У нас работали:
Ефремова Анастасия
Руководитель литературной части
Казьмина Наталья
Руководитель литературной части с 2008 по 2011
Дмитрюкова Юлия
Администратор интернет-сайта
Мельников Эдуард
Звукорежиссер

Актер, не принадлежный никому

К 50-летию Виктора Гвоздицкого

Наталья Казьмина, 2002
С ним считаются даже те, кто его не любит. И уважают те, кого не любит он. Хотя, говорят, симпатии и антипатии взаимны. С Виктором Гвоздицким все иначе. Судьба — с вывертом, слава парадоксальна. Как и компания его героев, в которой сошлись Карлсон и Казанова, Оле-Лукойе и Арбенин, мизантроп Альцест и альфонс Буланов, поэт Пушкин и Поэт Введенского, король Эрик ХIV и Людовик Великий, Подпольный человек и Порфирий Петрович Достоевского, Дон Жуан и Хлестаков, Подколесин и Тузенбах? Какая великолепная толпа!
Самое банальное, хотя и самое верное, было бы сказать о Гвоздицком — он опоздал родиться. Как шутит сам актер, театр, который он обожает, давно скончался. «Вульгарный демократизм» театра сегодняшнего ему претит. Все, что он делает, — как играет, говорит, пишет (а перо у него замечательное, шварцевское!), что любит, что помнит, чему поклоняется, — по нынешним меркам вызывающе старомодно. И ужасно элегантно.
Родись он на 50, да даже на 20 лет раньше, не так бы удивляла история мальчика из города Кропоткина, ставшего народным артистом России. В середине ХХ века это еще случалось. В начале века ХХI-го, который ни кумиров, ни загадок не терпит, о справедливости не печется, а жаждет одной лишь общедоступности, — история его признания выглядит небывалой. Кроме всего прочего, у Гвоздицкого, как у всех больших талантов, дурной характер — так гласит легенда. Он не облегчил свою жизнь общением с теми, кто вершит нынче актерскую славу. Брезглив, остер на язык, обидел в своей жизни многих. Не уважает театральную моду, хотя невероятно ценит стиль. Бездарности не прощает ничего, и в этом не знает жалости. Не любит журналистов, а с ними надо ладить. Сторонится среды, а с ней надо мириться. Через мелкое сито просеивает дружбы, а одиночество — тяжкое бремя. В самой зависимой театральной профессии он пытается жить не в связке, не в команде, не в группе, сохраняя свободу, «непринадлежность никому». Видимо, оторопев в конце концов от эдакой наглости, жизнь сдалась и приняла его таким, каков он есть.
Он никуда не спешил и везде успел. Теперь он в зените, сам — законодатель ( раз появились подражатели), знамя интеллектуалов. Ему посвящены десятки статей, о нем интересно писать и молодым, и старым: его роли затейливы и хитроумны, как шарады. К нему проявило любопытство телевидение и кино. Он снялся всего в трех фильмах, но всех его героев заметили и обсуждали — Шалимова в «Летних людях» С. Урсуляка, Беню Крика в бабелевском «Закате» и Марка в сорокинской «Москве» (режиссер А. Зельдович). Сейчас он служит во МХАТе, играет в антрепризе у Бориса Юхананова (в паре с Лией Ахеджаковой), Валерий Фокин в Центре Мейерхольда не случайно выбрал именно его на роль Антонена Арто, великого театрального путаника и революционера.
Право Гвоздицкого — выбирать, отказывать, иметь мнение, быть «другим» — заработано двумя вещами: талантом и профессионализмом. Талант можно промотать, как наследство, профессионализма — не набраться. Можно некоторое время имитировать и то, и другое. Гвоздицкий далек в профессии и от мотовства, и от мистификаций. В 15 лет поступил в Ярославское театральное училище, а в 19 уже был зачислен в профессиональную труппу. Дальнейшую театральную науку постигал, что называется, на ходу. Но иногда это самый правильный путь. Талант умножал опытом и разминал умением, приучал к тщательности: самая страшная болезнь в актерской профессии — приблизительность..
У этого артиста мощная корневая система. Он, безусловно, наследник по прямой — тех черт, что издавна отличали русский театр. Верность старинному театру он хранит как «любовь к отеческим гробам». Понятия «дом» и «климат» в театре для него не пустой звук. Как не фантазия уж совсем эфемерное — «воздух театра» и «запах кулис». Помимо таланта в нем рано обнаружилось еще одно счастливое для творческого человека свойство — он умел глазеть и шляться. Очаровываться и восхищаться. Жадно впитывать и отбирать впечатления. С благодарностью принимал подарки судьбы. Коллекционировал — города, театры, партнеров, режиссеров. Он оказался жутким скопидомом! Ничего не выбросил из памяти, все запомнил, у всех учился.
Жил в разных городах и сохранил в душе их все — и волжский Ярославль, колыбель первого профессионального театра в России, и европейскую Ригу с ее бульварами и запахом кофе, и графичный, холодно-мраморный Петербург, и сумбурную, по-кустодиевски пеструю Москву. Всегда работал в театрах со шлейфом: Рижский тюз, БДТ, Театр комедии, «Эрмитаж», МХАТ. Досконально познавал их стиль и привычки, любил даже родимые пятна. Он еще застал великих артистов. Но не просто застал, а успел разглядеть, расспросить, расслышать, запомнить — интонации, оценки, манеры, эскапады, кунштюки. (Одна только его многолетняя дружба с Еленой Юнгер, музой Николая Акимова, — очень красивый театральный роман.) Однажды он сформулировал, что «режиссеры делятся на тех, у кого можно учиться, и тех, кого никогда ничему нельзя научить». Работал, кажется, только с первыми, с лучшими, кого ни с кем не спутать: Адольфом Шапиро и Николаем Шейко, Петром Фоменко и Романом Виктюком, Камой Гинкасом и Генриеттой Яновской, Михаилом Левитиным, Олегом Ефремовым, Валерием Фокиным… Тут серьезно провисает легенда о дурном характере. В работе, судя по результату, Гвоздицкий прилежнее всех и воплощает самые сложные фантазии любимых режиссеров почти идеально.
В профессии для него существуют вещи святые: школа, ремесло, жанр, амплуа. Он человек основательный. Хотя сегодня овладел школой и ремеслом настолько, что может бесстрашно позволить себе и перешагнуть законы жанра, и разрушить рамки амплуа. В этой восхитительной вахтанговской неправильности, умении соединять несоединимое, которое живет в нем всегда, и есть самое загадочное и радостное.
В компании сыгранных им шутов и королей, магов и рыцарей, казанов и картежников, поэтов и дуэлянтов, конечно, кое-кого не хватает. Конечно, интересно помечтать, как бы Гвоздицкий сыграл, например, Гамлета? Или Эраста Фандорина. А с другой стороны, и неинтересно. Гвоздицкий — сам уже роль, сам театр, и важнее, может быть, не кого он сыграет, а как. Он умеет мыслить на сцене. Не философствовать, не декламировать, не раскрашивать слова, а через логарифмы подтекстов пробиваться к сути и ясности. Кому непонятно, советую пойти на мхатовский спектакль «Вечность и один день». У Гвоздицкого в нем всего три эпизода (спектакль играется в двух версиях, «мужской» и «женской»; вам непременно надо попасть на «женскую»). Три эпизодических лица, три самостоятельные новеллы актер играет, словно не касаясь пола и не погрязая в быту. И именно через эту игру наконец постигаешь и парадоксализм, и мудрость вымысла модного ныне Милорада Павича. Если вы еще не одолели его «Хазарский словарь», то, посмотрев игру Гвоздицкого, одолеете непременно?
Задним числом в счастливой судьбе актера легко и приятно искать символику. Он родился в день Веры, Надежды и Любви. А одну из первых ролей сыграл в пьесе А. Гладкова «Молодость театра» — о вахтанговской студии. Главной репликой его героя там были слова: «Станиславский на извозчике приехал!». Выдыхал он эти слова восхищенным шепотом, так что казалось, вот-вот распахнутся двери Рижского тюза и в зал войдет сам К. С. Улыбнется и сквозь пенсне с одобрением глянет на молодого актера.
30 сентября, когда Виктору Гвоздицкому исполнилось 50, все чествовали Мастера, Юрия Любимова. А 1 октября вспоминали Олега Ефремова, последним любимым артистом которого стал Гвоздицкий. Думаю, он и рад был бы скрыться в тени двух этих самых крупных театральных фигур и уйти от ответственности. Не вышло. Юбилей праздновать будут, но в конце октября, когда на сцене МХАТа имени Чехова состоится премьера. В свой бенефис Виктор Гвоздицкий сыграет в пьесе Леонида Андреева «Тот, кто получает пощечины».

Другие ссылки

Наталья Казьмина. 17 статей о театре, Дмитрий Хованский, специально для сайта, 28.11.2012
Без иллюзий, Кама Гинкас, Генриетта Яновская, Наталья Казьмина, Вопросы театра, 1-2 (вып. XI), 2012
«Была такая девочка, влюбленная в театр…», Кама Гинкас, Генриетта Яновская, Вопросы театра, 1-2 (вып. XI), 2012
Диалог о цензуре, Наталья Казьмина, Алексей Никольский, Вопросы театра, 1-2 (вып. XI), 2012
Вместо «Дневничка», Александр Калягин, Наталья Казьмина, Вопросы театра, 1-2 (вып. XI), 2012
Памяти Наташи Казьминой, Валерий Фокин, Адольф Шапиро, Михаил Левитин, Дмитрий Крымов, Вопросы театра, 1-2 (вып. XI), 2012
Хочется понять…, Татьяна Шах-Азизова, «Экран и сцена» № 23 (976), С. 3, 12.2011
Прощай, Наташа, Марина Токарева, Новая газета, № 133, 28.11.2011
О Наташе, Валерий Семеновский, Специально для сайта, 27.11.2011
Михаил Левитин: Чего я хочу, Наталья Казьмина, Журнал «Вопросы театра», 2010, № 3-4, 10.2010
«Скучная история» Театра «Эрмитаж». Михаил Левитин, Наталья Казьмина, Театральная афиша, 10.2009
Кто в доме хозяин?, Наталья Казьмина, «Планета Красота», 2008, №№ 7-8, 07.2008
Как нарисовать птицу, Наталья Казьмина, Планета Красота, 1.12.2007
Пишите поперёк, Адольф Шапиро, Наталья Казьмина, «Театр», № 30, 12.2007
Чехов плюс что-то еще, Наталья Казьмина, «Театр», № 30, 12.2007
Вне грамматики, Наталья Казьмина, Театр, № 1, 2007, 01.2007
Убийство, одиночество и дождь, Наталья Казьмина, «Театр», № 29, 2007
Жизнь прекрасна. Е. Гришковец, Наталья Казьмина, «Театр», № 3, 2006
Поэзия и проза «Эрмитажа», Наталья Казьмина, Первое сентября, 3.09.2005
3 июля театральному режиссеру Анатолию Эфросу исполнилось бы 80 лет, Наталья Казьмина, «Независимая газета», 1.07.2005
Бессмертная смерть, Наталья Казьмина, Планета Красота, № 7-8, 07.2005
Деликатный театр. Жизнь и судьба, Наталья Казьмина, Газета «Дом Актера», 1.06.2005
Дом, где разбиваются сердца, Наталья Казьмина, «Первое сентября», 19.03.2005
О пользе неспешного театроведения, Наталья Казьмина, «Театр», № 4, 2005
Гедда Карбаускене, Наталья Казьмина, «Планета красота», № 1, 2005
Кто держит пуговицу, Наталья Казьмина, «Вопросы театра», 02-04, 2004
Прошло сто лет…, Наталья Казьмина, «Театральная жизнь», № 3, 2004
Ощущение бороды, Наталья Казьмина, «Культура», 18.12.2003
Михаил Левитин. Мотивчик, Наталья Казьмина, Театр, 04.2003
Алхимик Дитятковский, Наталья Казьмина, газета «ДА», 03.2003
Я люблю тебя, Петрович!, Наталья Казьмина, «Культура», 3.10.2002
Три Стуруа и еще один, Наталья Казьмина, «Вестник Европы» 2002, № 6, 09.2002
«Неудачное свидание с самим собой» [О спектакле «Арто и его двойник»], Наталья Казьмина, «Вестник Европы» 2002, № 5, 06.2002
Анатолий Васильев. Магнитная аномалия, Наталья Казьмина, «Вестник Европы» 2002, № 4, 02.2002
Михаил Левитин «С годами стало ясно, что все ясно», Наталья Казьмина, Театральная жизнь, 01.2002
Актер, не принадлежный никому, Наталья Казьмина, 2002
Цирк уехал и клоуны разбежались. Жаль, Наталья Казьмина, Вячеслав Полунин, «Культура», 19.07.2001
Вячеслав Полунин: Монолог клоуна, или Пирог из десяти слоев, Наталья Казьмина, «Вестник Европы» 2001, № 2, 06.2001
Олимпиада: опыт, материал, урок, Наталья Казьмина, «Вестник Европы» 2001, № 2, 06.2001
Кама Гинкас, Наталья Казьмина, «Культура», 17.05.2001
Ты этого хотел, Жорж Данден!, Наталья Казьмина, 2001
Под нелогичный ход часов, Наталья Казьмина, Советская культура, 28.04.1990