Сегодня премьерой спектакля «Безразмерное Ким-танго» театр «Эрмитаж» отметит свое десятилетие. Специально к этой дате Юлий Ким продолжил свое знаменитое «Танго» («Не надо, я умоляю, не надо»), написав более 50 куплетов, ставших лите?ратурной основой спектакля.

Десять лет назад Московскому театру миниатюр вернули его старое добропорядочное имя «Эрмитаж». Именно в театре с таким названием начинал Московский художественный, отыгравший здесь свои первые четыре сезона. Именно с этим названием театра хотел связать свою судьбу Михаил Левитин, наконец назначенный в ноябре 1987 г. главным режиссером. Правда, и до этого времени театр уже был «левитинским»: со своим лицом, своей эстетикой, своим зрителем. И не только в пределах страны, но и за рубежом. Именно такой зритель в Швейцарии назовет театр «самым изысканным в России», в Италии — «абсолютным театром». В этих словах содержится лишь констатация того, что в театре — не сразу, постепенно сложилась уникальная труппа, актеры которой обладают редкими в драматических театрах вокальными и пластическими возможностями. В основе эстетики «Эрмитажа» — сочетание высококачественной литературы (большинство спектаклей поставлено Михаилом Левитиным по инсценированной им же самим российской прозе или поэзии), музыки и ярких, необычных сценических форм. Это отмечают все приходящие в театр и, конечно, его друзья. Елена Камбурова:
 — Неужто 10 лет?! А кажется, больше. Кажется, что давным-давно пришла я в старый театр «Эрмитаж» смотреть спектакль
«Хармс! Чармс! Шардам! Или школа клоунов», и вдруг через несколько минут после начала
пришло осознание, что нахожусь в новом, в другом театре. И в конце этого длинного по времени спектакля хотелось его про должения. Ну не чудо ли? Но за этим чудом стоял приход в театр режиссера Михаила Левитина, актеров — Карцева, Ильченко, Полищук… Изменилась общая атмосфера. Стал другим климат. Появилось иное мышление, которое начало обильно приносить свои плоды. Вот и показалось мне, что так давно существует этот новый театр.
Борис Мессерер:
 — Я патриот этого театра и страстный его поклонник. Мне очень нравится творческая направленность, предложенная Михаилом Левитиным, чувство юмора, гротеск и ироническая усмешка, которые присутствуют в работах этого режиссера.
Меня восхищает также, что Левитин никогда не отвлекается на сиюминутность, не приспосабливается к меняющимся временам. Его всегда занимают только вечные темы: любовь, жизнь, смерть.
А мужество режиссера и его соратников! Я имею в виду голодовку 1993 г., на которую пошли они в трудную минуту, чтобы отстоять свое здание. В эти дни и мне довелось быть с коллективом театра и внести свой посильный вклад в дело справедливости. Мы пришли тогда в «Эрмитаж» вместе с Владимиром Максимовым, Фазилем Искандером, Виктором Славкиным и ощутили в полной мере непередаваемое чувство солидарности. Сейчас мы вместе с Беллой входим в Центр содействия театру и гордимся этим. 
Белла Ахмадулина:
 — Я присоединяюсь к тому, что сказал Борис, и хочу добавить:
Вот так играть свою игру-шутя!
Всерьез! До слез! Навеки! Не лукавя!-
Как он играл, как, молоко лакая,
Играет с миром зверь или дитя.