В августе прошлого года нам было показалось, что эта власть нами наконец подавилась, Оказалось, не совсем так. Оказалось, стулья в Кремле и особенно места за столом президиума что-то электромагнитное излучают, в результате чего другой власти хочется того же, что и предыдущей: никому не отдать то, что никому не принадлежит. В частности, землю. Мало ли чем и кому захочется ее удобрять. Пусть на всякий случай будет такая, как есть, — заброшенная, зараженная.
Но, как известно, правила подтверждаются исключениями. Исключение, о котором пойдет речь, было бы смешно, когда бы… Да, когда бы не совдеповский запах и не повадки комиссарских потомков.
Кстати, большевики, несмотря на принципиальную неученость, не так уж редко натыкались на истину. Ведь это, кажется, из их набора: «Всех не перевешаешь!» Точно. Чего только не делали с культурой в нашей стране, как ни подталкивают ее к естественной кончине сейчас, — она есть. Причем такая, от которой иногда застывает в восхищении мир.
Прелестный сад «Эрмитаж» будит столько романтических воспоминаний у коренных москвичей, радует глаз сотрудников Петровки, 38, окна которой выходят как раз на эту красоту. В последние годы его естественно обрамляет ансамбль, мож?ет быть, самых изысканных театров Москвы — «Эрмитаж», «Новая опера» и «Сфера».
Как вы сами понимаете, театры расселялись в таком месте не просто так, в результате набега с шашкой наголо. Все нужные пороги были тысячи раз обиты, бумаги писались, швырялись в корзину, вновь писались всеми, кому не лень, читались, и наконец документ, присланный в театр «Эрмитаж» 13 октября 1980 года, то есть до демократии, приносит творческому коллективу радостное известие, выраженное характерным для застойных времен бюрократическим языком, что не мешало эмоциональным творцам покрывать его поцелуями.
«Согласно приказу Главного управления культуры № 304 и решению исполкома Моссовета помещение бывшего кинотеатра „Эрмитаж“ предается с баланса сада „Эрмитаж“ на баланс Театра миниатюр (так он назывался раньше, как известно). Приказываю: директору сада „Эрмитаж“ Брагилевскому И. Э. предать помещение бывшего кинотеатра „Эрмитаж“ на баланс театра с учетом фактического начального износа…
Заместитель начальника Главного управления культуры М. С. Шкодин».
Как молоды были театр, режиссер и актеры! Как верили в лучшее, как много планов у них было по созданию самого необычного театра Москвы, который должен был начинаться даже не с вешалки, а со двора, сада, исторической сцены, флигеля!
Недавно по ТВ прошла передача «Есть парижская жизнь», в которой главный режиссер «Эрмитажа» Михаил Левитин сообщил, что счастливая идея содружества трех театров с общим уставом и планом реконструкции своей территории практически осуществилась. Так уж получилось, что это была передача годичной давности, но даже в день ее демонстрации никто из трех театров не знал, что у них ничего нет. «Через пару дней, — сказал потом Левитин, — мы проснулись рабами». Они все совершенно случайно узнали, что 15 сентября 1992 года было подписано мэром Лужковым постановление правительства Москвы, посвященное подготовке к 100-летию сада «Эрмитаж», Этот феноменальный документ по сути — подарок директору сада «Эрмитаж», как будто именно ему предстоит отметить 100-летний юбилей. Цитирую пункт № 4 данного сувенира:
«Предоставить саду „Эрмитаж“ в целях реализации Генерального плана в бессрочное (постоянное) и безвозмездное пользование земельный участок площадью 4,6 га… и обязать сад оформить в Москомземе в месячный срок государственный акт на право пользования землей».
Чувствуете, с каким бюрократическим тактом и, я бы даже сказал, скромной нежностью в этом документе директор назван садом и допущена (а далее исключена) вероятность того, что он (сад) откажется от пользования «на халяву» одним из самых дорогих в Москве участков земли.
«Зачем вам эта земля под нами? — с глубокой скорбью спросил Левитин у без пяти минут юбиляра. — Вы что, хлеб на ней сеять собираетесь, чтобы спасти страну от голода?»
Ответом на этот вопрос может служить пункт 6 давнего постановления:
«Дирекции сада „Эрмитаж“ в целях формирования сада в виде единого имущественного комплекса, включая объекты культуры, питания, торговли, досуговой деятельности и т. д., предоставить право полного хозяйственного ведения недвижимым имуществом сада, находящимся в муниципальной собственности, с учетом статуса территории как памятника садово-паркового искусства».
Может, это экономические тонкости, но мне непонятно, почему театр платил муниципалитету более десяти лет за свой кусочек земли (и наверняка выплатил ее стоимость), а дирекция парка «культурологическую деятельность» будет осуществлять «безвозмездно» и вечно. В принципе она осуществляла ее в какой-то степени и до постановления.
Как писал Я. Аким в 1956 году: «Там быстро разрушались церкви и долго строились ларьки». Время изменило, оказывается, лишь темпы. Коммерческие ларьки с дорогой дешевкой возникают за ночь, а театры — храмы искусства — приходится брать измором. Постоянные зрители трех театров хорошо знают, как годами существовал риск сломать ногу или шею, балансируя в темноте после спектакля между колдобинами и кучами грязи.
После постановления дела по уничтожению театров пошли живее. Мгновенно были отключены отопление и горячая вода. Сейчас театр «Эрмитаж», который еще пару недель назад был таким уютным, теплым, с чудесным интерьером, который еще не завершен, более пригоден для хранения свежемороженой рыбы, чем для проведения блистательных спектаклей, с меняющимися костюмами актеров, сложным гримом. А главный режиссер уже в больнице с открывшейся язвой желудка…
Интересно, говорят ли что-то председателю комитета по культуре И. Б. Бугаеву и тем членам московского правительства и мэрии, которые тоже хором отвечают за культуру и по-прежнему руководят театрами, фамилии Мейерхольда, Таирова, Булгакова? Ведь рядом с ними в истории искусства стоят другие имена, навеки вымазанные коммунистическим дегтем. А я еще собиралась выбросить огромные фолианты «КПСС в резолюциях и решениях», Рано. Открыла сейчас страничку с постановлением ЦК ВКП(б) от 26 августа 1946 года «О репертуаре драматических театров и мерах по его улучшению», сравнила с постановлением 1992-го о театрах на территории сада «Эрмитаж» и содрогнулась от сходства.
Михаил Левитин написал чиновникам новой волны, видимо, не меньше писем, чем в свое время Таиров, спасавший свой театр.
В результате обращений во все инстанции на заседании в Комитете по культуре Москвы худруку «Эрмитажа» заявили, что здание его театра вообще аварийное и его пора закрывать для ремонта. В результате оного, вполне возможно, возникнут на его месте «объекты питания и торговли», о которых идет речь в постановлении. В 1946 году можно было сразу же сказать, что это смертный приговор театру. Сегодня есть надежда на то, что он не будет приведен в исполнение мгновенно, как распоряжение КПСС, в связи с неразберихой и отсутствием стыковки решений московских властей. А так закрыть далеко не аварийное здание театра — всего лишь дело бумажной техники.
Кому же это так сильно потребовалось, кроме генетического монополиста под кодовым названием «Сад»? Отвечаю пунктом пятым постановления правительства Москвы:
«Поддержать инициативу творческой интеллигенции по учреждению Фонда возрождения сада „Эрмитаж”»…
Думаю, слово «фонд» говорит о многом большинству из нас. Кто сейчас удивится, если возникнут «фонды возрождения» каждого московского дома в отдельности с выселением нас в бараки или подземелья? Москва — город особый. Никто не знает, сколько в нем жителей, кроме прописанных. И что здесь продается, кому и почем — не нашим правоохранительным органам в этом разобраться.Гораздо интереснее в контексте пятого пункта безымянная «творческая интеллигенция». Это кто ж такие? Не организаторы ли «Булгаковского праздника» в саду «Эрмитаж», где до рассвета буянили люди, считающие, что Булгаков мечтал о том, чтобы в его честь скакали нетрезвые полуголые личности, оставившие под каждым кустом «культурно-исторического центра» (п. 5 постановления) естественные последствия слишком хорошего питания. Из окон Петровки, 38, не заметили в этом сборище, скажем, Беллу Ахмадулину, Булата Окуджаву, Андрея Вознесенского или Марка Захарова? Дело ведь в том, что в результате «культурной» политики нашего государства авторитетных представителей настоящей творческой интеллигенции можно пересчитать на пальцах. И для их имен хватило бы места в пространном, бессмысленном, кощунственном постановлении, которое, надеюсь, мэр подписал не читая. Может это еще не поздно сделать?
Поделиться
