Одна за другой на сцену выходят артистки и поют песни в основном на чужих языках. Играют ли они при этом? Немного играют… Поначалу кажется, что совсем немного, потом угадываются какие-то отношения, в финале же с ними не хочется расставаться, поскольку относишься к ним уже как к родным. Такая вот история, хотя, строго говоря, никакой особой истории — с завязкой, кульминацией и развязкой — в новом спектакле Театра сатиры нет.

«Секретарши». Опус # 2 для девяти пишущих машинок и оркестра. Театральная фантазия Юрия Васильева. Он же - заслуженный артист России Юрий Васильев — свои собственные фантазии и реализовал, то есть поставил. Все это записано в программке, из которой также заранее можно узнать, что спектакль состоит из 16 музыкальных номеров, еще два будут исполнены на «бис» (можно признать за создателями «титаническое самоуважение» — они заранее уверены в том, что «придется» бисировать; как выясняется, небезосновательно).

И хотя самая востребованная в современной России профессия давно уже ждала своего театрального гимна, Васильев успел уже признаться, что идея такого представления пришла к нему на похожем спектакле, который он увидел в Германии. «Секретарш» можно сравнить и с потрясшим Бродвей шоу, где группа актеров разыгрывает разнообразные мелодии при помощи разного хлама на мусорных бачках. В другой системе координат премьеру Сатиры можно поставить в один ряд с «Великой иллюзией» театра-кабаре «Летучая мышь» и даже с «Песнями нашего двора» (в том смысле, что в «Секретаршах» звучат песни совсем не нашего двора). Высокая самодеятельность, одним словом. Но все эти сравнения не важны для понимания нового спектакля.

«Секретарши» поставлены в жанре чистого удовольствия. Нельзя сказать, чтобы это совершенно выводило его из ряда прочих столичных премьер, поскольку жанр этот смело завоевывает подмостки. Режиссер как бы предвосхищает наше еще не слишком-то оформившееся пожелание: «Секретарши» совершенно аполитичны. Можно представить, с каким все возрастающим удовольствием будет восприниматься спектакль по мере приближения ближайших парламентских и грядущих затем президентских выборов. Но милый жанр в данном случае — не единственное достоинство (внутритеатральные причины — вроде желания режиссера занять в своем спектакле как можно больше актрис, в других спектаклях не занятых, намеренно оставляю в скобках — в конце концов зрителю нет никакого дела до внутритеатральных причин).

Живая музыка и живой оркестр театра в настоящей оркестровой яме, которая, вероятно, осталась не в одном только Театре сатиры, но в других театрах за ненадобностью давно уж, верно, используемая по другому назначению. Все музыкальные номера исполняются «вживую», что специально оговорено в программке (поют все актрисы хорошо, даже очень). За дирижерским пультом — Андрей Семенов (он же - музыкальный руководитель спектакля и автор «обработанных музыкальных номеров»). Когда стоять за пультом ему уже невмочь (а артистизм его дирижирования известен), он выбирается на сцену и играет и поет вместе со всеми.

Но и актрисам — видно! — тоже нравится петь и играть (думаешь о том, что, наверное, Зое Зелинской-Секретарше с букетом помог прежний опыт «Кабачка», хотя там как раз приходилось петь под фонограмму). И они поют и играют с удовольствием. «Голубку», «Странников в ночи», «Я танцевать хочу»… Так постепенно добираясь до «А где мне взять такую песню?». К тому времени уже ясно, что у каждой секретарши свой характер, не ограниченный безымянным определением в программке, своя история отношений с Начальником (Юрий Васильев), а всех их объединяет тайная любовь к нему.

Больше всего аплодисментов достается Главной секретарше — Наталье Саакянц, актрисе, которая, вероятно, отдала этой сцене около полувека (а может, не только этой), не получила никаких званий и осталась просто замечательной артисткой. После ее очень просто исполненной песенки Чарли Чаплина разразилась овация.