«Лиловый дым»

МОСКВА, 4 декабря (АЕН)

Завтра в Малом зале театра «Эрмитаж» в исполнении Арсения Ковальского пройдет моноспектакль «Лиловый дым», созданный по повести Феликса Розинера, выдающегося писателя, который часто обращался в своем творчестве к судьбам русского еврейства. По окончании спектакля в театре состоится творческая встреча, на которой студенты из «Гилеля» смогут задать вопросы Арсению Ковальскому и поделиться с ним своими впечатлениями.

Действие спектакля «Лиловый дым» проходит в послевоенной Литве. Герой, — еврейский юноша, родители которого погибли во время войны. Возвратившись в свое местечко, он обнаруживает, что убийца родителей, жив, более того — поселился в их доме. Действие накаляется, разворачивается конфликт, вызванный не только межнациональной рознью, но и страхом, и болью. Молодой человек оказывается между двух огней, между убийцами, которые к тому же являются «зелеными» — противниками советской власти, и этой самой властью, не позволяющей ему уехать из уйти от кошмара. И герой, невольно становящийся двойным агентом, живущий, словно на вулкане, постоянно должен отвечать самому себе на сотни и тысячи вопросов: как остаться в живых? спасать или не спасать от высылки беременную жену убийцы? этично ли воспитывать сына убийцы своих родителей? стоит ли отправляться на суд в Чикаго свидетельствовать против своего врага?

Художница спектакля — выпускница МХАТа Алла Калинина, придумала оригинальное оформление. На сцене стоит непонятная конструкция, «коробочка», нарочито грубо сбитая из бруса, через одну из деревяшек перекинуто лоскутное одеяло с еврейскими буквами. В этой «коробочке» Арсений Ковальский творит настоящее чудо, преображая ее только с помощью актерской игры в самые разные комнаты и дома, населяя самыми разными людьми. Невозможно поверить, что на сцене один актер — вокруг словно «возникают» участники диалога. Лоскутное одеяло с буквами еврейского алфавита, то небрежно кинутое на руку, то тщательно постеленное, то свернутое, превращается то в скатерть на большом празднике, то в колыбель, то в тельце больного малыша, то в похоронное покрывало. А когда герой оборачивает одеяло вокруг себя — кажется, оно символизирует саму еврейскую культуру и мораль, которые являются его плотью и кровью. В каждом этическом конфликте герой становится на сторону добра и любви — но жестокие обстоятельства неминуемо уничтожают все, что ему близко и дорого. И в конце концов он вынужден бросить все, что стремился построить, и бежит из родного дома, не разбирая дороги.

Накануне спектакля корреспондент Агентства еврейских новостей побеседовала с Арсением Ковальским. 

 — Арсений, насколько Вам близка еврейская тема в драматургии?

 — Странный вопрос. Я сам являюсь евреем, и эта тема мне интересна, играю еще и в театре «Шалом» в спектакле «Шлимазл». Что же касается театра «Эрмитаж» — практически в каждом нашем спектакле есть еврейская тема. Даже в «Пире во время чумы» трогательно смещены акценты в сторону одного из героев — Жида.

 — Арсений, расскажите о режиссере спектакля?

 — Режиссер — Александра Кругляк, она ставила спектакли в Свердловске и в Москве, работала на курсах повышения квалификации работников искусства, несколько лет назад уехала в Израиль. Мы познакомились случайно, когда Александра пришла на выпускные экзамены в ГИТИС, который я заканчивал. Сначала Александра задумала ставить спектакль для троих актеров, — меня и двух моих однокурсников, потом с ними как-то не сложилось, и действие органично перетекло в моноспектакль.

 — Повесть Розинера стала спектаклем практически без изменений?

 — Она чуть-чуть сокрашена, мы убрали конец, где герои встречаются снова в трактире. Но изменений практически нет. Часто драматургия «спрятана» внутри прозы?

 — Кто автор музыки, звучащей в спектакле?

 — Это музыка знаменитого композитора Фаустаса Латенаса, также использована музыка Моцарта, советские марши 40-х годов и народные песни.

 — Во время действия вы играете всех персонажей одновременно — и при этом практически не выходите из конструкции, стоящей на сцене? Наверное, это очень трудная задача для актера?

 — Конструкцию придумала замечательная художница Алла Калинина, а как сделать ее части подвижными, используя резиночки — мне приснилось во сне.

К концу спектакля мне всегда кажется, что эта «коробочка» напичкана какими-то сущностями, в ней словно становится тесно. Что же касается трудностей — да, сначала было трудно играть даже физически, а сейчас силы распределились, я чувствую ритм, получаю удовольствие. 

 — Ваш герой постоянно живет на краю?

 — Это моя профессия, — вживаться в персонажей, которых я играю. В «Лиловом дыме» мне нужно обращаться к каким-то очень нежным сторонам самого себя. В жизни я не такой нежный человек, как этот мальчик, я гораздо жестче. Для меня «Лиловый дым» — это море нежности и любви, возможность окунуться в стихию человека, у которого в сердце нет места злу.

 — Но его окружает зло?

 — Это зло объективное. Людей, которые окружают героя, нельзя назвать злыми — они тоже разные, и даже Владас, главный враг, способен услышать. Герой, заточенный в родном доме, его положение «меж двух огней», и Владас, вынужденный убивать, — все они находятся в прокрустовом ложе обстоятельств.

 — Что для Вас символизирует локутное одеяло с еврейскими буквами, которому отведена столь важная роль на сцене?

 — Одеяло символизирует то, чем все мы являемся. В каждом еврее сегодня многое перемешано, и многое сшито «по живому». И в этой истории все перемешано — еврейское местечко, захваченное советами, люди, судьбы. Лоскутное одеяло — это была идея Аллы, и по-моему, получилось очень здорово.