Режиссер Юрий Погребничко представляет премьеру

Режиссер Юрий Погребничко представляет премьеру — «Бесы» по Достоевскому. Второстепенная сюжетная линия романа — самоубийство Алексея Кириллова — стала центральной в спектакле «Русский дворянин-семинарист и гражданин цивилизованного мира». В театре «Около дома Станиславского» побывали"Новости культуры".

В спектакле восемь действующих лиц, которые не имеют имен собственных. Они названы условно — два дворника и сотрудники конторы, в черных исторических костюмах юридического ведомства.

Их задача — расследовать странное самоубийство без улик и видимых мотивов. В методе, который криминалисты применяют на практике, Юрий Погребничко увидел богатые сценические возможности.

Юрий Погребничко, режиссер: «Вы будете действовать за убийцу, за жертву. Потом мы поменяемся местами, еще попробуем. Так и делается в практике».

Игра-перетасовка. Одна роль в одной и той же сцене переходит от участника к участнику. Семинарист Кириллов проживает четыре жизни — как женщина, как юноша? мужчина преклонных лет, старик-юродивый.

Из реквизита — три стула и шкаф. Вместе с переменой ролей — перестановка декораций. Сюжетная линия Алексея Кириллова из «Бесов» разбита на четыре протокола. Титры на стене поясняют происходящее. Многочисленные паузы выдерживаются в режиме реального времени, точно по Достоевскому. Тишина — важный фактор восприятия. А потому зрителей не должно быть много. Первоначально планировали не больше пяти.

Юрий Погребничко, режиссер: «Сегодня 35 человек. Если 10-15, тоже хорошо. Они сидят. Эти перед ними разыгрывают. Возникает вариант».

Пространство зала — это тоже вариант игры. В первом действии оно искусственно уменьшено, в антракте возвращается к своим обычным размерам. Техника игры в пространство и в образы была придумана Евгением Шифферсом — другом Юрия Погребничко. Режиссер узнал о ней из черновой рукописи, которая досталась ему после смерти автора. Оттуда же и идея получасовой постановки по «Бесам». Погребничко тему самоубийства Кириллова доработал до масштабов обычного спектакля, хотя, по его словам, это далеко не предел. Каждая линия в «Бесах» — величина, стремящаяся к бесконечности.