«Мы пережили с ней все, что можно пережить в театре»

24 сентября 2012 года артистке Московского театра «Эрмитаж», заслуженной артистке РФ Галине Ивановне Морачевой исполняется 75 лет! Михаил Левитин и весь коллектив театра «Эрмитаж» сердечно поздравляет Галину Ивановну с юбилеем!

Я понимаю людей, которые утверждают, что слишком большая внутренняя близость в рамках профессии рано или поздно может помешать или даже разрушить отношения. Я бы сказал, что с Галиной Ивановной Морачевой у меня произошло нечто подобное. Сейчас все снова изменилось в сторону прежних, близких отношений. Это необыкновенное понимание, и период тогда был тяжелый.

Мы встретились в Театре Советской Армии, где Галина Ивановна долгие годы была невостребованной актрисой. В этом странном театре тогда было много талантливых людей, которые годы и даже десятилетия ничего не играли. Почему-то я сразу понял, что она прекрасная актриса. Как — не знаю, в спектаклях я ее не видел. Но было очевидно, что это особая личность, непохожая на многих других театральных людей, на стандартный и нестандартный тип актрисы. Она была другая, причем это принципиально ею подчеркивалось: отчужденность, нежелание смешиваться в быту со своими коллегами. Если не ошибаюсь, повнимательнее к ней присмотреться мне предложил художественный руководитель театра Ростислав Аркадьевич Горяев, он ее отметил. Одним словом, совершенно неожиданно совпало буквально все: наши представления о духовности, об искусстве, об экспрессии, о безумии, и само это безумие. Она сразу сыграла в моем спектакле «Странствия Билли Пилигрима» жену Билли — удивительно, окрылено сыграла, так, будто меня ждала все эти годы, и я позволил ей существовать очень «высоко» и патетично. Я встретил ее, как встречают «своих», и мне стало совершенно ясно, что без этой актрисы я не обойдусь уже никогда.

Сразу после этого появились «Фантазии Фарятьева», где она ослепительно сыграла маму. Я не знал тогда, да и сейчас не знаю, какая у нее мера юмора. Но я знаю ее сердце, ее технические возможности как актрисы и таящуюся в ней силу, иногда способную быть разрушительной и агрессивной. Я встретил ее, и больше мы не расставались.

Когда театр «Эрмитаж» стал моим, я пригласил ее в труппу, и она, не задумываясь, перешла. В то же время перешел и Евгений Герчаков, но ему было что терять, он был и комсорг, и член партии, в отличие от Галины Ивановны, которая тогда, по-моему, подрабатывала тем, что разносила почту — настолько у нее мало было денег. Я часто бывал у нее и Дашеньки — ее дочь Дарья Белоусова — очень важная актриса нашего театра, заслуженная артистка России, которую я даже готовил в свое время к поступлению в ГИТИС. Она поступила к Петру Фоменко. Это самые ближайшие люди, близкая мне семья. И я не боялся быть с ними просто другом, а не режиссером и руководителем. Галина Ивановна бывала на моих днях рождениях, я бывал у них…

Когда начались работы в нашем театре, я внушил себе (или так оно и было), что некую атмосферу Театра Советской Армии, в котором Галина Ивановна проработала много лет, она принесла с собой. Шлейф прихотливых и очень затейливых — не скажу интриг, — но сложных взаимоотношений, своих представлений о том, как нужно репетировать, как нужно разговаривать с художественным руководителем, отчасти даже подозрительность. Тогда мне показалось, что эта мера подозрительности у нее очень велика, хотя, возможно, таким был мой собственный период, и мои собственные заблуждения. Галина Ивановна сыграла сваху в «Женитьбе Н. В. Гоголя», сыграла очень большую и важную роль в «Дон Жуане», но, в общем, в то время она играла мало. Вероятно, она была благодарна мне за Дашу, которая всегда была менее определенной в быту, более терпимой, хотя и обученной Галиной Ивановной всему — от высоты и честного понимания профессии, до той самой подозрительности, о которой я говорил, хоть и в значительно меньшей степени. Галина Ивановна жила без меня. Потом я узнавал, что она играет у Камы Гинкаса, играет в Международной театральной конфедерации, в спектаклях Деклана Доннеллана, ездит за границу… Я не ревновал, мне даже было приятно, например, то, что она участвует в спектаклях Гинкаса — он мой близкий человек.

Потом все улеглось, тот период борьбы за театр оказался позади (во всяком случае мне так казалось), и я увидел, что у меня есть актриса великих возможностей. И я сделал с ней спектакль «Кураж», где она вместе с Дашей играет главную роль, самый финал, и делает это великолепно.

Думаю, что теперь я найду возможность сделать с ней и для нее что-то особенное. Может быть, это будет спектакль, продолжающий цикл «Театр русского рассказа», хотя мне не так просто найти ей пару. Знаю только, что это будет не Даша — их нельзя часто сближать на сцене, да и незачем — они очень близки в жизни.

Мы пережили с ней все, что можно пережить в театре. Нашли друг друга, сблизились, столкнулись, расстались и снова встретились. Но, как я написал в книге «Чужой спектакль», «эта встреча была важнейшей в моей жизни».

Оригинал статьи