Д. Х. Удивительная история. Мы узнали, что вы стали победителем викторины и даже сразу не поверили. Думали, что это просто совпадение фамилий, но потом выяснилось, что на вопросы отвечала ваша внучка для того, чтобы подарить вам билет в театр.С. Ж. Да, внучка учится в МГУ на факультете журналистики, она мне позвонила и спросила, не хочу ли я сходить в театр. А я здесь ни разу не была, и интересно было посмотреть.
Д. Х. Так значит вы у нас в первый раз?
С. Ж. Вы знаете, когда-то давно — мне кажется, что это было именно в этом театре — я слушала выступление Галины Кариной. Она пела блистательно, хотя в то время романсы и не были в почете. Тот концерт, конечно, не был подпольным, но, во всяком случае, не получил широкой огласки. В то время мы были молодые, много ходили по таким концертам. Но у меня ощущение, что зал там был больше. А здесь есть еще другие залы?
Д. Х. Да, конечно, у нас есть большой зал, но он сейчас на ремонте. Спектакли идут на площадках других театров и на нашей Малой сцене.
С. Ж. Этот маленький зал мне напоминает… В свое время я делала передачу о замечательном дикторе Нине Кондратовой — одной из первых телеведущих. С ней случилась страшная история — она принимала участие в съемках на ВДНХ, в передаче о сельском хозяйстве, о коровах, быках и т.д., и в самом конце, когда снимали крупный план, корова по случайности как-то повела головой, и она лишилась глаза. Из-за этого ей пришлось уйти из профессии, хотя она потом еще долго работала диктором-консультантом. А я делала передачу о ней, о ее дочери Елене Кондратовой и ее супруге Сергее Десницком, замечательных актерах, которые работали в театре у Марка Розовского. Я брала у него интервью, мы смотрели несколько спектаклей, к сожалению, сейчас уже не помню каких. Так вот, там тоже очень небольшой зал. Я впервые с таким столкнулась. И ваша Малая сцена мне чем-то напоминает зал Театра «У Никитских ворот». Кстати, мне показалось, что у вас тоже в какой-то степени постоянная публика. Я обратила внимание, что у вас много молодежи и много людей «элегантного» возраста, как я это называю.
Д. Х. Да, молодежи бывает много. Иногда школы заказывают билеты на целые классы. Кроме того, например, сегодняшний спектакль и такие авторы как Аксенов и Довлатов все-таки входят в школьную программу, если я не ошибаюсь. Скажите, как вам спектакль?
С. Ж. Вы знаете, мне показалось, что вторая часть, поставленная по Довлатову, несколько энергичнее. А первая с другой стороны — более философская. Больше всего понравилось соединение чтецкого начала и актерского мастерства, на мой взгляд, очень удачное соединение. Это очень сложно — совмещать в себе две такие разные вещи. В свое время я сама занималась в студии художественного слова в Московском городском дворце пионеров шесть или семь лет, принимала участие в разных конкурсах и т.д. С этой точки зрения, я понимаю, что надо сконцентрироваться и видеть все то, о чем говоришь.
(К разговору присоединились актеры спектакля — Сергей Олексяк и Станислав Сухарев)
С. Ж. Поздравляю вас! Скажите, какой это спектакль по счету?
С. О. Пятый.
С. С. Но перед этим был большой перерыв.
С. Ж. Да, мы как раз говорили о том, как сложно соединить актерское и чтецкое начала. Мне очень понравились ваши работы. Гроссмейстер в первом акте превращается в хулигана во втором. А у вас, Сергей, можно сказать, наоборот, во втором действии вы создали прекрасный образ деревенского парня, человека в себе. Я получила огромное удовольствие. Главное, что зритель следил за вами от начала до конца спектакля, ни на секунду не теряя внимания.
С. О. А скажите, чувствуется ли в спектакле атмосфера 60-х годов?
С. Ж. Вы знаете, я как-то не задумывалась об этом, но поняла, что это не современность. Это «оттуда».
С. О. Для нас это очень важно, сумели ли мы - современные люди — передать ту атмосферу?
С. Ж. Да, вы знаете, я почувствовала что-то из моей юности, это очень приятно. Многие другие режиссеры, я не хочу называть фамилии, они талантливые люди, их любит публика, но важно, чтобы все было хоть и реально, но со своим отношением. Тогда и создается атмосфера. Вы же видели, как реагировал зал. Рядом со мной сидел молодой человек лет 35, так он хохотал не переставая. Эта реакция зала говорит о том, что у вас все получилось. Необычный, редкий спектакль получился.
Д. Х. Михаил Захарович говорит о том, что это будет целый цикл спектаклей «Театр русского рассказа», для которых обязательными условиями являются два рассказа и два исполнителя. При этом тексты рассказов сохраняются почти полностью.
С. Ж. Вы знаете, сочетание прямой и косвенной речи могло и «посадить» спектакль, его эмоциональное начало. Но режиссеру удалось сделать это с одной стороны частью спектакля, а с другой — не акцентировать внимание зрителя на всяких «он сказал» и т.п. Здесь это очень к месту. Но я все же говорю непрофессионально, режиссер, например, сказал бы что-то более конкретное. Михаил Захарович смотрит выпущенные спектакли?
С. С. Да, конечно. И потом делает замечания.
С. Ж. Удивительно, как он только успевает. У меня, к сожалению, не всегда получается попадать на его телевизионные выступления из цикла «…и другие». Мне очень нравится, как он говорит, ведь в этом случае должна быть внутренняя заразительность, которая передается зрителю. У него это есть. Еще я видела запись спектакля по Хармсу, где играл Карцев. Хармса и его «коллег» надо понимать и любить, иначе ничего не получится. Но артисты играли великолепно. Особенно запомнился Карцев с шарами… А этот спектакль еще идет?
С. О. Да, просто теперь он идет не с Карцевым. То, что показывали по телевизору — это был юбилей спектакля, посвященный памяти Любови Полищук.
С. Ж. От него просто невозможно было оторваться. Что тогда у телеэкрана, что сегодня в зале. У вас зал с настроением, это очень важно. Я вас поздравляю еще раз! Удачи!
Поделиться
