« ? Странный этот город, Париж! Посреди площади валяется солома, а над соломой возвышается зебра в натуральную (лошадиную) велечину. На зебре сидит мыслитель в черном — позже выяснится — Фадинар (В. Гвоздицкий). В довершение странной картины, созданной не без помощи художника В. Фомина, — зебра с мужчиной отбрасывают на задник величественную тень — точь-в-точь как „Медный всадник“.
А эти странные парижские моды! В фойе висит страничка из французского журнала прошлого века. Искомая соломенная шляпка занимает на картинке в два раза больше места, чем женская головка. Если бы мной владело желание отыскать в водевиле трагическую или сатирическую подоплеку, я бы сказал, что шляпки в те годы давили на мозг женщины, как Эйфелева башня на мозг Мопассана. Однако у Лабиша и Левитина ничто и никто ни на кого не давит. 
Только, пожалуй, стремление перепрыгнуть через собственную голову. Для изображения подобной акробатики как раз и уместен жанр водевиля. Заметим, в театре миниатюр не просто водевиль — водевиль в кубе, иначе говоря, квинтэссенция водевильного и опереточного безумия?
Вдруг посреди эпизода загрохочет гром, засверкает молния, и через сцену с кордебалетным визгом пронесутся женщины-гренадеры. Они вовлекут действующих лиц в дикий спазматический танец и внезапно сгинут, как наваждение, забрав с собой дядюшку Везине или миртовое дерево. Надо либо наваждению поддаться, либо покинуть зал — третьего не дано. Но стоит вам отдаться на волю сценической фантазии, вы почувствуете, насколько психологически оправданно большинство трюков. Сама по себе ситуация „приезжий в городе“ объясняет очень многое. Человек выбит из привычной колеи и совершает поступки, которые в обычном состоянии никогда бы не совершил. Вспомните: по улице Горького, по Садовому кольцу носятся тысячи взмыленных Нонанкуров и Бобенов. В руках у них 6—7 неудобных предметов, в глазах — полное обалдение. Они встают в ненужные очереди, едут не туда, куда надо. Этому внутреннему ощущению невпопадности отвечает гротескный принцип построения образа, принцип совмещения несовместимого».