Ставки больше, чем жизнь

Что мой коллега, театровед Владимир Оренов, — человек дерзкий, стало ясно, стало ясно, когда он десять лет назад начал делать свою авторскую телепередачу. В которой дерзко все от названия «Фрак народа» до, монтажа, где стыкуются, брачуются, разводятся, ссорятся, мирятся все мыслимые — жанры, сюжеты, тезисы. Каким-то чудом, выстраиваются в логичный телеспектакль. Или телефильм? Но то, что Оренов такой монтаж перенесет на сценические подмостки… Это еще дерзость или уже нахальство? Впрочем, сей вопрос огopoшил меня еще по весне, когда Оренов привез в Москву спектакли Новосибирского театра «Старый дом» Художественным руководителем которого тогда еще не был. Теперь уже стал. Спектакль по Дoвлатовy — композиция рассказов, нежная и манкая, всласть сыгранная. Автор не инсценировался, а читался. Но ощущение оставалось не чтецкой программы, а полноценного драматургического действия. Так же сегодня на Малой сцене «Эрмитажа» решают «Русский преферанс» —"азартные игры Юлия Кима и Владимира Оренова по правилам «Арифметики» О. Сенковского, «Игроков» Н. Гоголя, «Двух гycaрoв Л. Толcтoго, „Большого шлема“ П. Андреева, „Колымских рассказов“ В. Шаламова». Короче, «А не замахнуться ли нам, друзья, на?»? Замахнулись. Вместе с блистательным музыкантом Андреем Семеновым, непререкаемым художником Давидом Боровским и самим Дмитрием Лесным. Кто последний —объясняю: автор самой толстой и основательной книги о карточной игре. Зачем замахнулись? Ну об этом можно прочитать еще в программке, где цитированы Гете, Пушкин, Гоголь, Лермонтов… Но достало бы и только Чехова: «Каково вы мнения об Иванове?» —"Ничего не стоит играет как caпожник. В спектaклe сцены драматургические перемешаны с прозаическими и простеганы монологом Арифметика — инфернального существа, которое все выворачи вает наизнанку. Играет Арифметика Галина Морачева, актриса, чей взлет в «Счастье моем» в Театре Армии помнится и поныне. У Левитина она замечательно играла в «Фантазиях Фарятьева». Но ролей такого масштаба, даже просто ролей уже лет десять как не припомню. И вот — роль. То ли бабы, то ли мужика. Оренов показывает, доказывает — это такой пол — зэк. Из интеллигентных, что по 58-й. С судьбой, которая жестоко смешала обрывки интеллекта с осколками разума. И помножила все это на азарт. В «Русском преферансе» все помножено на азарт, возведено им в третью, пятую, десятую, порой вовсе заполошную степень. Оренов щедро смешивает в монтаже изысканную, почти реалистическую партию Андреева и едва ли не патологическую — Шаламова, хулиганские песни Кима, которые еще и лихо выплясывают, жесткость толстовской повести. Один персонаж втыкает в дощечку ножик и передает ее другому. Так решается сцена убийства. Четверо за столом, как в хороводе, замыкают круг, едва касаясь друг друга пальцами. Так решается очередная «пулька». Красный свитер убитого в первом сюжете накидывается на героя сюжета последнего. Так решается смерть. Напридумано в спектакле много. Порой с перебором. И выстраивается из этих фрагментов, клипов, двадцать пятых кадров логичный сюжет. Играют в карты. Проигрывают жизнь. Что мне принципиально важно в спектакле? Актеры. Этой самой труппы. Во многих театрах режиссеры организуют популярность антрепризными приглашениями чужих звезд. В «Эрмитаже» в ранг звезд выходят свои. Как замечателен Геннадий Храпунков в четырех ролях кряду. Какой чудный Александр Кузьмичев. Казалось — артист на локальные роли. А тут сыграл трагическую в «Большом шлеме», и как сыграл! Тонко, точно, чувственно. Почти тихо, но в этой тишине пугает таящийся взрыв боли, который выплеснется разрывом сердца. Дебютанта Евгения Кулакова сделали артистом сразу пять ролей: Глова-младшего, Глова-старшего, Дуняши, Ильина и Сашки. Все — в этом спектакле. Спектакле очень сложной партитуры. Очень резких смен настроений, ритмов, характерностей и характеров. Очень коварным прямым общением с залом. Такие спектакли надо обсуждать где-то после пятнадцатого представления. И если я рискую говорить о нем сейчас, то наблюдая, как растут актеры, как уточняется ритмическая партитура, как доводится и корректируется на зрителе то, что без его участия произойти и не сможет? Смотрела снова. Уже точна и стильна в Евпраксии Васильевне Ирина Жорж. Уже втягиваются в игру зрители. Что произойдет завтра?