«Меня убить хотели эти суки»: рецензия редакции

Алена Данилова, Ваш досуг, 20.01.2011
Михаил Левитин — главный театральный специалист по поэтичным и страшным 20-30-м годам ушедшего столетия — поставил очередную собственноручно инсценированную прозу. На этот раз «Факультет ненужных вещей» Юрия Домбровского.

Длинный, сложный, многолюдный спектакль — с резким названием «Меня убить хотели эти суки» — представляет собой не только любопытную сценическую версию романа, казалось бы, менее всего предназначенного для театра. Это еще и почти совершенное театральное творение — постановка, в которой каждое слово, движение, образ, звук — необходимы, каждая интонация точна, и ни одна минута сценического времени не пропала впустую. И это, кстати, абсолютно не означает, что публика с пониманием отнесется к немилосердному четырехчасовому хронометражу, а также упорному нежеланию этого режиссера развлекать, упрощать и вообще делать хоть что-нибудь на потребу зрителя. «Люди только мешают…» — таков негласный девиз театра «Эрмитаж». Впрочем, некоторым именно это в нем исключительно нравится.
Парадоксальным образом — как раз люди, которые больше всех всем мешали, особенно милы сердцу Михаила Левитина. Обнаженная душа Марины Цветаевой, ОБЭРИУты и их неудобные стихи и неудобные жизни, Олеша, Бабель, Хармс и еще целая вереница гениальных страдальцев прошла по сцене его театра. Юрий Домбровский, которого сажали, выпускали, снова сажали, а он жил и писал, несмотря ни на что, пока его не убили, — Домбровский просто должен был рано или поздно присоединиться к ним. 
Биографическую прозу, написанную под впечатлением от продолжительного и тесного общения с алма-атинскими следователями и, вообще, от знакомства с советской следственной системой образца 1930-х, режиссер превратил в философский интеллектуальный фарс, в котором страшная реальность прячется под театральной маской и принимает формы причудливого иносказания. Эксцентрика — та краска, которой Левитин всегда умел и любил пользоваться. И на сей раз его путеводной звездой оказался Чаплин, удачно скользнувший со страниц романа в спектакль, ставший его началом и концом, определивший его эстетику — лирическую клоунаду с изнанкой трагедии. 
История об арестованном историке Зыбине, умнице и интеллектуале, вступившем в обреченное противостояние с целым сонмом наделенного властью агрессивного невежества, населена у Левитина почти сплошь фриками, кривляющейся нежитью — грудастым Берией в юбке с похожей на гипертрофированный крысиный хвост косой (Екатерина Тенета), огромным верзилой-переростком с повадками убийцы (Сергей Олексяк), длинным и тощим, как упырь, прокурором (Александр Ливанов) и, конечно, брутальной барышней Тамарой (Александра Володина-Фроленкова), готовой пожрать с костями непокорного подследственного. Единый в двух лицах Нейман-Штерн (Левитин отдал роли следователя Неймана и его брата, писателя от прокуратуры Штерна блистательному Михаилу Филиппову), не теряя связи с этим зверинцем, стоит особняком. Именно он - главный антагонист плененного историка, впрочем, и его, в конце концов, спаситель.
Станислав Сухарев играет Зыбина с тонкостью и силой, достойными Юрия Домбровского. И другой похвалы исполнителю главной роли в этом спектакле не нужно. Горькая насмешливость, несгибаемая воля предельно обессиленного человека, ярость, слабость, упрямство, ум - молодой актер ведет эту роль с ювелирной точностью, хотя при этом не оставляет ощущение, что он бросился в нее с головой и готов захлебнуться в страданиях своего героя.
Целиком обшитая холодной серебристой жестью сцена театра «Эрмитаж» (такого до художника Сергея Бархина с ней, кажется, еще никто не делал) на четыре с лишним часа стала местом утонченных словесных баталий и ожесточенной схватки системы с индивидом. Не только с Зыбиным. С его возлюбленной, красавицей Линой (Ирина Качуро), с его собутыльником и собеседником Дедом (Александр Пожаров), со следачкой Тамарой, оказавшейся, в конечном итоге, просто девушкой, и с Нейманом-Штерном, врагом с человеческим лицом. Сцены допросов сменяют эпизоды из черноморского идиллического курортного когда-то, страшно хлопают жестяные двери, а прямо на пыльном прокуратурном полу свалены горой алые нездешние яблоки. Ко всему прочему, ну да, человек в длинном сюртуке и огромных башмаках посреди круга, оставленного цирковым шатром, и Елена Камбурова с шокирующе неуместной и совершенно магнетической «Чарли Чаплин — заячья губа…» — под занавес. Все это легко могло бы оказаться неудобоваримым винегретом, но оно слилось в абсолютную театральную гармонию. И да здравствует зритель, способный оценить ее по заслугам.

Оригинал материала


Другие ссылки

Это не спектакль, это Шекспир. Интервью с Михаилом Левитиным, Дмитрий Хованский, специально для сайта, 03.2014
О жанрах различных замолвите слово, Елена Колтунова, Порто-Франко. Номер 38(1085), 7.10.2011
«Встречи в Одессе» завершились победой Мельпомены, Мария Гудыма, Таймер Одесса, 12.09.2011
«Где так вольно дышит человек…», Наталья Старосельская, «Страстной бульвар, 10». Выпуск № 6-136/2011, рубрика «Премьеры Москвы», 04.2011
Враги народа в «Эрмитаже», Любовь Лебедина, Трибуна, 31.03.2011
Яблоки против жести, Наталия Каминская, Газета «Культура» № 7 (7767), 3 — 16 марта 2011 г., 03.2011
«Меня убить хотели эти суки»: рецензия редакции, Алена Данилова, Ваш досуг, 20.01.2011