Маяковский, любовь и немного пустоты

Григорий Аросев, Страстной бульвар, 1.01.2007
Маяковский возникает везде, иногда предсказуемо, совершенно неожиданно. И Маяковский у каждого свой. В советское время акцент делался на его актуальной и злободневной поэзии, что было понятно. В последние лет двадцать любить Маяковского как автора «Прозаседавшихся» стало мeнеe модно.
Тем не менее, Маяковский востребован как таковой: ниша Зевса нашей культуры, Зевса во всех смыслах — громовержца по сути, громовержца по духу, да и внешне — никем не занята. Многих, очень многих влекут его напор, натиск, его честность и искренность. «Послушайте!» — однажды сказал Маяковский. И его до сих пор слушают. Маяковский, в отличие от многих, хотя и не всех, поэтов — своих современников, никогда не стеснялся открыто рассказывать о своих любовных переживаниях. Его мощная фигура, «громокипящая» (это слово из репертуара болезненного Северянина по всем параметрам очень подходит Маяковскому), выглядит весьма парадоксально в контексте его душевных терзаний. А вопрос о его самоубийстве, как и о самоубийстве Есенина, кстати, относится к числу самых больших культурологических загадок прошлого века.
Разгадке именно этой тайны и посвящена первая часть спектакля Михаила Левитина «О сущности любви». Было заявлено, что спектакль — «по Маяковскому». Но первая, наиболее структурированная часть постановки театра «Эрмитаж», основана не на стихах, не на письмах, а на официальных документах и чувствах — но не Маяковского, а других людей.
Два почти одинаково выглядящих следователя, сидящие за столами, анализируют разные документы. Это допросы Вероники Полонской (Ольга Левитина), Лили Брик (Ирина Богданова) и Татьяны Яковлевой (Екатерина Тенета) и агентурно-осведомительные сводки на разные темы, но объединенные одним — личностью и смертью Маяковского. Параллельно эти же женщины рассказывают подлинные, не для протоколов истории их взаимоотношений с поэтом.
Второй раз за короткое время приходится употребить слово «парадокс». Но именно парадоксально, и никак иначе, ощущается диссонанс между холодной атмосферой дознавателей и горячими рассказами женщин. По той же причине усмешку вызывает фраза следователя: «Маяковский не знает, что с ним будет, так как не видит в жизни, что бы его радовало». Фраза выглядит очень человечно, даже страстно, а Следователь произносит ее занудно, по-канцелярски. Структурированность, выстроенность, логика первой части полностью разбиваются частью второй — пожалуй, даже более интересной, но с предыдущей совершенно ничем не связанной. Между ними, частями, пустота. Пустота пугающая и ввергающая в недоумение. Даже очевидный и подразумевающийся антракт объявляется не после первой части, а посреди второй. В которой герои, разумеется, уже другие, играют стихи Маяковского. Играют, читая их. И между этими микроэпизодами, между сценами, нет связок. Шесть артистов, «разлюбленных», как они остроумно называются в спектакле, шесть характеров, которые успевают состояться и раскрыться на сцене, талантливо воплощаются в стихах, через стихи, благодаря стихам. Правда, иногда декламирование становится излишне патетичным, затянутым, но, не исключено, что со временем этот недостаток будет исправлен.
В спектакле нет Маяковского как персонажа — но есть сущность его любви. Все шесть разлюбленных воплощают по одной из частичек души великого влюбленного. Как явления, некоторые из разлюбленных, а также Человек с кошками, взяты из трагедии «Владимир Маяковский», а некоторые, вероятно, придуманы самими создателями спектакля. У каждого из характеров своя история, свои счеты с жизнью, своя любовь. Один грозит:

Эти ненужные поцелуи
брошу!

Про другого говорят:

Ваш сын прекрасно болен!..
…У него пожар сердца.

Известно, что так писал о себе и Маяковский в «Облаке в штанах». Но ведь все, им написанное, а в дан ном случае — сказанное со сцены, не абстрактные придумки, а свидетельства его собственных душевных переживаний. Поэтому все эти персонажи не ищут автора — они и есть сам автор. Разлюбленные, а стало быть, Маяковский, играют в карты, стоят с петлей на шее, играют с револьвером. А временами проходящая по авансцене Незнакомка (намек на блоковский «девичий стан, шелками схваченный» или его противоположность?) подчеркивает ирреальность происходящего. Спектакль весьма «веществен» — мало какое стихотворение только декламируется, не подкрепляясь какими-либо элементами интерьера или специальными мизансценами. Левитину даже удалось не только озвучить, но и показать на сцене фразу"Вошла ты резкая, как «нате» (что было давней целью режиссера, по его собственным словам). А после строчек:

А там,
в обоях,
меж тенями вина,
сморщенный старикашка плачет на рояле…

звуки фортепиано буквально подразумеваются, и они возникают, да не в записи, а настоящие: в середине сцены (не сцены — зрительного зала, — Исправлено литчастью) стоит рояль, на котором играет некий «старикашка» (Игорь Легин)…
Самый конец опровергает все сразу и в то же время все подтверждает. Три любови Маяковского, уже постаревшие, очевидно, спустя много лет после его смерти, идут друг за другом и говорят о том же, о чем говорили в апреле 1930 года. Они живут прошлым, для них ничего больше нет — потому что для них вместе с кончиной Маяковского ушел смысл, ушла вся сущность любви.

Другие ссылки

Маяковский как образец фальсификации, Алексей Семенов, Городская газета. Псков. № 51 (231). 16-22.12.2008, 16.12.2008
Режиссер из Черноморска, Юлия Ларина, Огонек, 15.01.2007
Записки на полях трех программок, Наталья Сажина, Империя света, 10.01.2007
Маяковский, любовь и немного пустоты, Григорий Аросев, Страстной бульвар, 1.01.2007
О сущности любви, Вера Павлова, TimeOut Москва, 11.12.2006
Не виноватая я, он сам пришел!, Наталия Каминская, Культура, 30.11.2006
Переборщили с любовью, Евгения Шмелева, Новые известия, 28.11.2006
Половой вопрос всегда ребром, Константин Рылёв, Новая газета, 20.11.2006
«Маяковского я хотел ставить всю жизнь», Ирина Волкова, Газета Культура, 16.11.2006
В области сердца, Елена Сизенко, Итоги, 13.11.2006
Михаил ЛЕВИТИН в эфире Радио «Культура», Марина Багдасарян, Радио Культура, рубрика ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА, 10.11.2006
Владимир Владимирович и черный пиар, Юлия Черникова, Утро.Ру, 9.11.2006
Маяковский как стиль любви: премьера театра «Эрмитаж», Анастасия Томская, Газета «Труд», 7.11.2006
Из Интернета — О спектакле по Маяковскому, Интернет, живые журналы, сайт театра, 31.10.2006
О сущности любви, Weekend.ru, 29.10.2006
Человеческая трагедия непонимания, Алла Зусман, Для сайта театра «Эрмитаж», 27.10.2006
Маяковский возвращается на театральные подмостки, Марина Перелешина, Радио МАЯК FM, 26.10.2006
Маяковский возвращается на театральные подмостки, Марина Перелешина, МАЯК FM «Культурный ответ», 26.10.2006
Сегодня на «Худсовете», Телеканал Культура, 24.10.2006
Маяковского я хотел ставить всю жизнь..., Михаил Левитин, Специально для сайта театра Эрмитаж, 1.10.2006
Маяковский, Гофман, Ким..., Анна Гордеева, Время новостей, 16.08.2006