В театре «Эрмитаж» сыграли премьеру со странным названием «Прооперетту»

Григорий Заславский, Независимая газета, 10.09.2015
«Прооперетту» – именно так, презирая правила русского языка, называется новый спектакль театра «Эрмитаж», который сыграли на сцене «Мастерской Петра Фоменко». Автор и режиссер спектакля Михаил Левитин посвящает его любви к оперетте, которой ознаменовалась послевоенная советская эпоха, которую разделил и Михаил Левитин, чья молодость пришлась на эти самые годы.

Перед началом спектакля, когда публика уже расселась по своим местам и в зале погас свет, на сцену вышел Михаил Левитин в клетчатой рубашке навыпуск и с бокалом шампанского в руке. Скромно стоя в углу, он сказал, что первый раз выходит на сцену и, наверное, в последний раз выходит, чтобы сказать «спасибо» театру: когда-то Петр Наумович Фоменко сказал, имея в виду Левитина: «Если ему будет плохо, пусть играет здесь». Фоменко умер, но его наследники свято исполняли волю учителя и основателя «Мастерской…». И вот – последний спектакль, последняя премьера на этой площадке, поскольку в октябре «Эрмитаж», здание которого в одноименном саду поставили наконец на ремонт, переезжает на Новый Арбат. Возвращаясь домой, на Большую Никитскую, свою «временную» сцену «Геликон-опера» завещал «Эрмитажу». Такой вот получается круговорот театрального добра в природе. Вернее, в столице.

Еще Левитин успел рассказать, что новый спектакль он хотел назвать «СССР», но ему сказали, что на «СССР» никто билетов не купит, и тогда премьеру назвали так странно – «Прооперетту». Он напомнил имена всенародно любимых звезд советской оперетты Григория Ярона и Гликерии Богдановой-Чесноковой и прежде, чем отпить из своего бокала и покинуть сцену, не без пафоса призвал: «Любите то, что мы любили!»

Надо, наверное, сказать, что странные названия – добрая традиция левитинского «Эрмитажа». «Эрмитаж» Михаила Левитина и начался со спектакля со странным названием – «Хармс! Чармс! Шардам! или Школа клоунов». Можно вспомнить и другие в том же духе – «Суер-Выер» или «Безразмерное Ким-танго». В некотором смысле новый спектакль «Прооперетту» наследует как раз «Безразмерному Ким-танго»: тот спектакль был также посвящен и пропитан не только стихами, но и стихией Юлия Кима, как этот должен был пропитаться любовью Левитина к советской оперетте. К опереттам советских композиторов Шостаковича, Цфасмана, Туликова, Дунаевского, Листова и других; кроме их сочинений в спектакле звучит еще музыка Кальмана, но без Кальмана нет оперетты, а когда восхищаются Яроном с Богдановой-Чесноковой, неизменно вспоминают их дуэт в «Принцессе цирка». Записи эти нетрудно найти, они способны вызвать восхищение и сегодня – тут сошлись комедийный талант и сильные голоса, и танцуют они, как говорится, с любого места…

Так долго говорят «перед спектаклем», никак не подступая к рассказу о премьере, чаще всего когда не хотят обидеть создателей своим разочарованием. Так и есть.

Левитин сочиняет замечательную «рамку» для рассказа о своей непреходящей любви – четыре композитора, соавторы, в программке пронумерованные от первого до четвертого, встречаются, чтобы выполнить задание партии и правительства. Они должны сочинить советскую оперетту. Четыре соавтора – четыре характера… Так должно быть, на деле же характеры пересекаются, повторяются, в итоге больше всего запоминается, конечно, аристократ, пошедший на сотрудничество с советской властью, а может, уже новый советский аристократ – были и такие, – его играет Борис Романов. Остальные – Александр Ливанов, Станислав Сухарев, Алексей Шулин – остаются в памяти отдельными стоп-кадрами, более (Александр Ливанов) или менее выразительной внешностью или – суетой своего героя (Алексей Шулин).

Левитин – сам серьезный мастер легкого жанра, – кажется, хотел сказать как раз об этом: о торжестве беспечности, поддержанной высочайшим мастерством тогдашних советских опереточных звезд, где дурацкие сюжеты не мешали получать удовольствие от замечательной музыки «на те же слова», где эта самая музыка, полная оптимизма и одновременно грустноватой еврейской мелодики, немного дисгармонировала с не всегда радостной советской реальностью… Прекрасный сюжет!

Колхоз, любовь, война, партизанский отряд, герой-летчик – оперетта, которую сочиняют здешние соавторы, эта советская вампука, эта вдохновенная ахинея, по идее, должна была вызывать взрывы смеха в зрительном зале, а вокальные и танцевальные номера, разрывающие «соавторские бдения», – приносить удовольствие. Как могло Левитину прийти в голову ставить оперетту или (тем более!) пародию на советскую оперетту, имея такую непоющую труппу?! Честно говоря, не укладывается в голове. Особенно не поют молодые: голоса срываются, слов не разобрать. Справедливости ради, отдельные шутки остаются в памяти: «Песню об ордене напишу я. Потому что у меня нет ордена», – говорит Соавтор № 1 – Борис Романов. Лучше всего – то есть имея в виду все-таки не оперу, а оперетту – в сегодняшнем «Эрмитаже» соединяет актерское мастерство с необходимыми вокальными умениями Александр Пожаров, недаром носит звание народного артиста. Другие поют совсем не так бодро и не так артистично. Легче всего – имея в виду опять-таки оперетту – двигаются на сцене Романов и Дарья Белоусова. Левитин не раз демонстрировал мастерское умение выстраивать массовку, водить актерские «полки» – так было в «Ким-танго», в давнем спектакле по Жванецкому, так было не раз… Но не в этот раз. В другой ситуации некоторую невнятность сценической истории компенсировал бы боевой задор штатного композитора и завмуза «Эрмитажа» Андрея Семенова, но в «Прооперетту» место за фортепьяно занял Сергей Шахов, лишенный такой харизматичности. Это, конечно, не его вина, но и пользы спектаклю такая замена, увы, не принесла.

Оригинал статьи


Другие ссылки

В театре «Эрмитаж» сыграли премьеру со странным названием «Прооперетту», Григорий Заславский, Независимая газета, 10.09.2015
Отправляясь на оперетту, вспомни гимн СССР, Любовь Лебедина, Трибуна, 10.09.2015
О премьере театра Эрмитаж «Прооперетту», Екатерина Наркевич, newsmcs.ru, 9.09.2015