Евгений Редько играет две главные роли в премьере театра «Эрмитаж» по пьесе Евгения Шварца «Тень»

Марина Тимашева, программа «Закулисье» на радио «Голос России», 26.09.2013
Художественный руководитель театра «Эрмитаж» Михаил Левитин выпустил премьеру по пьесе Евгения Шварца «Тень», но спектакль озаглавлен иначе – «Моя тень». На главную роль, вернее, на две главные роли – Ученого его Тени – режиссер пригласил артиста Российского академического молодежного театра (РАМТ), одного из лучших московских актеров Евгения Редько. Спектакль играют на сцене Театра Петра Фоменко, поскольку здание «Эрмитажа» на ремонте.

«Вспомнил известную историю о человеке без тени, которую знали все и каждый на его родине. Вернись он теперь домой и расскажи свою историю, все сказали бы, что он пустился подражать другим».

«Чужой сюжет как бы вошел в мою кровь и плоть. Я пересоздал его и только тогда выпустил в свет».


Эти слова взяты эпиграфом к пьесе из автобиографии Андерсена, их присваивает себе Евгений Шварц, а вслед за ним, не пытаясь подражать другим, Михаил Левитин. На родине действительно все знают этот сюжет, в первую очередь благодаря фильму Надежды Кошеверовой, в котором роли Ученого и его Тени сыграл Олег Даль, принцессы – Анастасия Вертинская, Аннунциаты – Марина Неелова.

А в театре она появилась по инициативе главного режиссера Ленинградского академического театра комедии Николая Акимова, именно он предложил драматургу переложить для сцены сказку Ганса Христиана Андерсена. Но спектакль Михаила Левитина ничем не напоминает прежние версии пьесы Шварца. Ольга Левитина, которая играет Принцессу, говорит:

«Я обожала эту пьесу всегда. Она производила какое-то уютнейшее впечатление. У него такие гармоничные пьесы. Но Михаил Захарович, конечно, разрушил это представление. Для театра, наверное, выгоднее так, как он сделал.

А когда читаешь сам, как будто у камина сидишь в пледе, и все эти страшные приключения происходят не с тобой, а в сказке. По большому счету, все это страшновато, но этого не чувствуешь, когда читаешь. А история понятная, человеческая – борьба добра и зла, не важно, в человеке или вне его. Извечная человеческая история».


Спектакль театра «Эрмитаж» заканчивается мелодией «Рио-Рита», казалось бы, совершенно неподходящей к случаю: «На площадке танцевальной 41-й год». Разгадка лежит на поверхности: пьеса была завершена и впервые представлена публике в 1940 году.

Второй лейтмотив пьесы – песня «Рафалэк» про еврейского портного – звучит в фонограмме в исполнении Петра Фоменко: «Он верил, что счастье будет, он верил, он жил мечтой». Песня сопровождает появление на сцене покойного Короля, завещавшего своей дочери не выходить замуж за принца, а найти себе простого, доброго и честного мужа.

Понятно, что Левитин был очень дружен с Фоменко и искал возможности как-то в спектакле ему «покланяться», но явление призрака не то Короля, не то Фоменко, не кажется удачной придумкой.

Итак, в сказочном городе поселяется ученый Христиан-Теодор, он влюбляется в прекрасную Принцессу, но по странному стечению обстоятельств теряет собственную тень, а она оказывается существом коварным и властолюбивым. Скверный интриган занимает трон, а также место Ученого в сердце Принцессы, а его самого приговаривает к казни, не додумавшись до очевидного: нет хозяина – нет и тени.

Философская и сатирическая сказка, в которой действуют министры, журналисты, придворные певицы, доктора и капралы, заканчивается чудесным воскрешением героя, Тень занимает свое место, и Ученый покидает город с простой женщиной, которая любит его по-настоящему, Аннунциатой.

Предваряя спектакль, Михаил Левитин обратился к зрителям:

«Я благодарю жизнь, которая совершенно случайно навела на мысль поставить „Тень” Шварца. Я назвал ее „Моей тенью”, потому что мне безмерно надоело бояться, мне безмерно надоело не быть собой».

В сказочной истории всегда легко прочитывались параллели политического свойства, и, прослушав это краткое вступление, все решили, что Левитин займется именно ими, но просчитались: Левитина политика совсем не занимала. Вообще-то, со времен самых знаменитых своих спектаклей «Хармс! Чармс! Шардам! или Школа клоунов» по Даниилу Хармсу (1982) и «Нищий, или Смерть Занда» по пьесе Юрия Олеши (1986) он никогда не изменял своему почерку. Он любит краски площадного балагана, аттракциона, в его постановках – стихия открытой актерской эксцентрики и клоунады.

То же самое легко обнаружить и в «Моей тени». Министры Дениса Назаренко и Сергея Олексяка напоминают «новых русских» бандитов, журналист Александра Ливанова и сотрудник ломбарда Александра Пожарова выведены – в соответствии с одной из реплик пьесы – вечно что-то жующими «людоедами», даже певица Юлия Джули – персонаж весьма неоднозначный – в исполнении Ирины Богдановой кажется пародией на Машу Распутину (если та, конечно, нуждается в пародиях). Одним словом, все это – не люди, а грубые и смешные маски. Исключение сделано только для малодушного, но все же спасшего Ученого, Доктора (Бориса Романова) и для самого Христиана-Теодора.

Роли Ученого и Тени в спектакле обычно исполняли разные актеры, в фильме, как мы все помним, оба персонажа сыграны Олегом Далем. Но в кино режиссер может прибегнуть к монтажу, в театре он такой возможности лишен. А Левитин поручил обоих персонажей одному актеру – Евгению Редько. О своем отношении к театру «Эрмитаж» Редько рассказал:

«Был первый спектакль „Хармс! Чармс! Шардам!”, а потом театр стал каким-то агрессивным. А теперь я понял, что очень интересная труппа, очень сильные, шикарные индивидуальности. И вдруг на каком-то спектакле меня задела интеллектуальная образность, выраженная невероятно театральным языком, очень ярким и нескучным.

На том спектакле со мной рядом сидели Татьяна Сельвинская, Давид Боровский, Алексей Бородин. Вдруг кто-то говорит Левитину: „А почему Женя не у вас в театре?”. Левитин ответил: „Я знаю, что он „мой“ актер и давно должен был играть у меня”. Потом мне много раз говорили, что Левитин ждет меня. Это театр авторский, образный, невероятно интересный, и он меня не отпускал».


На вопрос, сложно ли одновременно играть две роли в одном спектакле, Евгений Редько ответил:

«Это ведь внутренняя борьба. Борьба не двух людей, а человека. Внутренняя борьба не на жизнь, а на смерть. Но мне пока сложно отвечать. У поэта Давида Самойлова есть стихотворение „Черновик”. Сейчас я – в состоянии черновика. Думаешь, что уже все сделал, а это еще только черновик. 

Я могу признаться, что это работа мучительная. Это не трактовка, а очень глубокое исследование. Вы даже не можете себе представить, какая гигантская работа проведена по материалу: по дневникам, записям, письмам. Прежнее представление о пьесе „Тень” ушло навсегда. Евгений Шварц открылся для нас космосом. Это просто озарение».


Иногда Редько на короткое время покидает сцену, чтобы вернуться в другом образе, но чаще актер преображается прямо на наших глазах. Он стоит перед нами, и мы видим мягкое, улыбчивое, обаятельное лицо Ученого, в глазах его – любовь и доверие ко всему сущему. Но вот он поворачивается спиной к залу, и уже через секунду оборачивается другим человеком: холодным, злобным, истеричным, в глазах стынет тяжелая ненависть.

Дело, конечно, не в том, что Левитин хотел предложить актеру задачу чрезвычайной сложности, но в его толковании пьесы. Левитин поставил ее не о борьбе порядочного человека с подлецами, не о противостоянии независимой личности обществу, а о борьбе светлой и темной сторон в душе одного человека.

Тень – то низменное, корыстное, темное, что таится в людях. Ее нельзя отпускать от себя ни на шаг, нельзя позволять ей расти, заслоняя все хорошее и светлое, что тоже есть в любом человеке. Начнешь трусить, лавировать, интриговать, драться за место под солнцем, сметая других со своего пути, – глядишь: тебя уже нет, осталась одна Тень. Наверное, поэтому Михаил Левитин назвал спектакль «Моя тень», именно ее он победил, перестав бояться. Евгений Редько тоже считает, что своя Тень есть у каждого из нас:

«Конечно, и, может быть, не одна. Эта тема приняла форму гениальной пьесы, которую Шварц написал для театра Акимова, для конкретных актеров. Он писал сцены, отдавал их режиссеру, тот их компоновал. А нам нужно было взять Шварца, который писал дома, который мучился, не так уж был счастлив. Но он такой прекрасный человек в своих пьесах, так хочется об этом сказать.

Нам было важно, что пьеса была написана в конце 1930-х годов. Хотя очень хорошо, что мы не ушли в серость тех дней. У Левитина при правдивом отношении к жизни театр, если не праздник, то во всяком случае яркий. Он никогда не оставлял меня равнодушным».



Аудиоверсия доступна на странице спектакля.

Оригинал материала




Другие ссылки

Теневая сторона, Анастасия Павлова, Театрон, 18.10.2013
Евгений Редько играет две главные роли в премьере театра «Эрмитаж» по пьесе Евгения Шварца «Тень», Марина Тимашева, программа «Закулисье» на радио «Голос России», 26.09.2013
ТЕНЬ, ЗНАЙ СВОЕ МЕСТО, Геннадий Демин, газета «Трибуна», 29.08.2013
Ну и чертово время!, Мария Седых, журнал «Итоги», 26.08.2013
«Моя тень», репортаж о предпремьерном показе, Новости культуры, Телеканал Культура, 21.08.2013
Чертово время, Алена Данилова, АФИША@mail.ru, 21.08.2013