У нас работали:
Гуммель Гарри
Главный художник
Семеновский Валерий
Заместитель художественного руководителя
Ефремова Анастасия
Руководитель литературной части
Казьмина Наталья
Руководитель литературной части с 2008 по 2011

Дом, где разбиваются сердца

Первую декаду марта в Москве гастролировал прославленный БДТ имени Г. Товстоногова

Наталья Казьмина, «Первое сентября», 19.03.2005

Театр из Петербурга привез в Москву 7 спектаклей. Лермонтовский «Маскарад», «Дом, где разбиваются сердца» Б. Шоу и «Копенгаген» М. Фрейна поставлены Темуром Чхеидзе, который после долгого сотрудничества с художественным руководителем БДТ Кириллом Лавровым наконец принял его предложение стать главным режиссером театра. «Костюмер» Р. Харвуда и «Калифорнийская сюита» Н. Саймона сделаны Николаем Пинигиным, очередным режиссером театра. Шекспировскую «Двенадцатую ночь» в БДТ поставил Григорий Дитятковский, уже работавший с БДТ: здесь идет его «Федра» Ж. Расина, шел «Отец» А. Стриндберга. Спектакль «Перед заходом солнца» по пьесе Г. Гауптмана осуществил Григорий Козлов.

Этот театр был некогда овеян фантастической славой. Владел умами, был одарен колоссальной любовью (интеллигенции, в первую очередь) и очень многое дал своей публике, направляя и определяя ее вкусы на протяжении нескольких десятилетий. Сегодня БДТ — и именно в силу славной своей истории — в затруднительном положении, на перекрестье мнений и суждений о себе, порой противоречивых, а порой и жестоких. Театрам-легендам сложнее других выживать в современной культурной ситуации — когда над репертуарным театром сгущаются тучи реформы, когда многие труппы, блестящие в прошлом, в силу самых разных причин поредели, когда критика, отождествляя себя со временем и прогрессом, высказывает недоверие к репертуарной модели театра как таковой (хотя именно эта «модель», ее достижения прославили русский театр на весь мир). Когда, наконец, время не знает пощады и снова требует крови. Очень трудно работать, когда тебя разглядывают в лупу, толкают под локоть — когда тебя «не хотят». Когда театр оценивают, как скаковую лошадь: по зубам и по возрасту. Жизнь после легенды и старость — это безумно драматичная история, но не повод для шуток.

Шаги К. Лаврова по переустройству дома БДТ, в котором прожиты самые лучшие и счастливые годы его жизни (и он это помнит), кому-то кажутся половинчатыми и осторожными. Но, на мой взгляд, выглядят естественно и органично — для этого человека и для этого дома. БДТ предлагает свой сценарий развития событий под названием «современное бытование репертуарного театра».

Для К. Лаврова естественно — наследовать вере подробного психологизма, некогда скрупулезно разработанного Товстоноговым, пытаться сохранить театр, способный «рассказать историю», увлечь своего зрителя морально-нравственными рассуждениями и выводами, театр, способный вывести на сцену полноценно-полнокровных людей («как в жизни»), а не типажи или маски, провести героев через спектакль как сквозь лабиринт испытаний и в итоге ответить на вопросы своей публики, которая от соприкосновения с театром, может быть, хотела бы стать лучше. С помощью сравнительно молодых, но опытных режиссеров К. Лавров пытается поддерживать и сохранять такой театр-ансамбль (и нельзя не заметить, что такой ансамбль существует и покоряет, скажем, в спектаклях «Перед заходом солнца» и «Дом, где разбиваются сердца»). Вера К. Лаврова не агрессивна, но убежденна. В его позиции нет радикализма, который, честно говоря, изрядно надоел в театре последних лет и снова отдает знакомым большевизмом. В этой позиции есть гордость и чувство собственного достоинства — качества, совсем исключенные (и напрасно) из современного обихода, в том числе и театрального. К. Лавров приглашает в БДТ режиссеров, которые кажутся ему родными по духу и часто угадывает «братьев по разуму». Судя по спектаклям, получается это с разным успехом. Но успех в современном театре — вещь чрезвычайно относительная. Невозможно понравиться всем, когда и общество, и театр, и публика так расслоились, невозможно всех «ублажить и уважить». Успех сегодня решает все, но часто ничего не обещает и не гарантирует даже в ближайшем будущем. Практически каждый, кто ставит сегодня в БДТ, не выглядит на этой сцене лицом эпизодическим или случайным, варягом или «варваром». Он пришелся ко двору, он помнит историю этого театра, пытается «говорить» с традицией, он уважает эту легенду, хотя и прекрасно осознает проблемы этого дома. Этот внутренний мотив БДТ то и дело сквозит даже в его спектаклях: о доме думают, о его спасении пекутся. «Юность, красота, новизна — вот чего не хватает в моем доме», — утверждает капитан Шотовер, герой Шоу. «Прелесть новизны утрачена», — сожалеет шекспировский герцог Орсино. «Слова стали сплошным жульничеством», — резюмирует Шут Фесте. Обновления и новой жизни жаждет Маттиус Клаузен. А определенность наших желаний уже есть начало наших деяний. 

При желании можно сказать, что перед московской публикой предстал театр старомодный. Сегодня, к сожалению, принято таким вот странным образом «приговаривать» старые театры, психологические, в частности. Но мода — все-таки не то слово, которым разумно оперировать в культурном обиходе и оценивать все в театральном искусстве. Мода ветрена и капризна, мода предполагает желание быть, как все. А в театре ценится как раз умение быть другим, быть не как все. Ну и потом, как говорил Вахтангов, мода — такая пошлость, пока она не прошла. О сегодняшнем БДТ я бы сказала иначе: перед нами славный театр, переживающий не лучший период в своей истории. Он понимает, что для того, чтобы снова подняться на гору, надо спуститься с горы. Труппа БДТ сегодня не идеальна, какой была когда-то. Это, прежде всего, касается молодежи, которая сильно проигрывает «старикам» и в мастерстве, и в харизматичности. Однако школа Товстоногова, его закваска, привитая им труппе дисциплина культуры все еще в театре сильны, если его «первые сюжеты» (А. Фрейндлих в «Двенадцатой ночи», В. Ивченко и Г. Богачев в «Доме, где разбиваются сердца», О. Басилашвили в «Копенгагене», К. Лавров в Гауптмане) по-прежнему играют блистательно, демонстрируя нам почти забытый канон психологического искусства. Такой тип и класс профессиональной игры в Москве уже редко встретишь. Даже в небольших ролях «старая гвардия» театра (Л. Малеванная, В. Неведомский, Г. Штиль, Е. Каменецкий в «Перед заходом солнца», И. Заблудовский в «Маскараде», М. Адашевская в «Доме, где разбиваются сердца») существует на очень высоком профессиональном уровне. В БДТ все еще знают и верят, что на сцене актер должен жить, а не присутствовать, проживать роль, а не докладывать ее. Здесь не говорят по очереди. Здесь смысл актерской игры рождается из общения, через партнерство, а помимо сюжета думают еще и о цели высказывания, и о подтексте. Можно не любить такой театр, но нельзя не уважать такую позицию. 

Собственно, и в жизни К. Лавров напоминает мне сегодня своего героя Маттиаса Клаузена, человека честного и умного, воспитанного и образованного, щепетильного в словах и поступках, для которого, что поделаешь, существуют кумиры и убеждения, вечные истины, табу и нормы поведения — с детьми, с друзьями, с врагами и со временем, которое, по мнению зятя Клаузена, «нельзя повернуть вспять». Как раз эту истину может считать абсолютной только такой опасный дурак и циник, как Кламрот, присвоивший себе право говорить от имени прогресса. Хотя следовало бы признать эту истину, как минимум, спорной. Жизнь богаче выдумки, пути театральные неисповедимы. Вся история культуры кишит неожиданностями, возвращениями вспять и воспоминаниями о будущем. Сам БДТ наглядно, на примере лучшего и худшего спектакля этих гастролей, продемонстрировал, какие бывают зигзаги на пути к намеченной цели.

Открытие гастролей «Маскарадом» показалось досадной и необъяснимой ошибкой театра. Громоздкий и архаичный этот спектакль обнажил все недостатки труппы театра, оставив почти незамеченными его достоинства. Распределение ролей показалось неточным, право на роль Арбенина такого актера, как А. Толубеев, — безусловным, но не доказанным, что для тонкого, чуткого и щепетильного профессионала Т. Чхеидзе странно. Вместо романтической и мистической драмы юного поэта-неврастеника перед нами предстало какое-то чопорное классицистское зрелище в имперском оформлении Ю. Гегешидзе. В желании придать стихам естественность обыденной речи театр заземлил лермонтовскую интонацию настолько, что она стала излишне реалистически-бытовой. Моментами казалось, что на сцену выходит не Арбенин, а Аблеухов, а местами — что играют не «Маскарад», а «Горе от ума»…

Странная пьеса Шоу, точно решенная Т. Чхеидзе как «фантазия в русском стиле» (таков подзаголовок пьесы), т.е. в духе чеховской атмосферности, со вниманием к подробностям и полутонам, заставила меня вздохнуть с облегчением и перевести первое впечатление от БДТ из разряда «трагический провал» в графу «неудача, на которую каждый имеет право». А лучший спектакль гастролей — «Копенгаген» М. Фрейна, тоже поставленный Т. Чхеидзе, — и вовсе убедил меня не торопиться с выводами.

Этот «Копенганен», сыгранный О. Басилашвили, В. Дегтярем и М. Лавровой в стильной и современной, я бы сказала, магриттовской, декорации Г. Алекси-Месхишвили, оказался первоклассной интеллектуальной драмой. За развитием этого четырехчасового почти детективного сюжета зритель следил, затаив дыхание. Вдруг стало абсолютно ясно, что же могло заинтересовать в этой пьесе Бродвей («Копенгаген» шел там с большим успехом). Мы увидели эффектное и слаженное актерское трио. Мы услышали простой и серьезный разговор о главном. «Не модный», не популярный сегодня, ибо серьезный, но, судя по реакции зала, невероятно нужный публике, находящий у нее самый живой отклик. Эта уже знакомая московскому зрителю пьеса, вскрытая ключом настоящей психологической школы, оказалась не скучным научным диспутом двух великих физиков, Бора и Гайзенберга, а чрезвычайно живой и драматичной историей, касающейся каждого из нас. Историей, в которой важно все — и то, что встреча состоялась в 1941 году, и то, что Гайзенберг приехал в оккупированную Данию из оккупировавшей ее Германии, и то, что оба физика, бывшие друзья, учитель и ученик, ныне разделены войной и властью сильных мира сего, и то, что оба полуевреи. Важен и принцип действия атомной бомбы, который О. Басилашвили блестяще, просто разъяснил каждому сидящему в зале, важен и принцип неопределенности Гайзенберга, который с легкостью продемонстрировал публике В. Дегтярь. Потому что все это — детали, причины и аргументы одного общего, порою мучительного разговора о моральности современной науки, о том, что мыслящий человек не может не задумываться о цели своего прихода в этот мир и ответственности за то, что он в этом мире натворил. 

«Слухи о моей смерти сильно преувеличены», — написал когда-то Марк Твен. То же самое я бы сказала и о БДТ после этих гастролей. По-моему, торопясь объявлять театры старой культуры недееспособными, торопясь стать их «опекунами», не давая им самим выйти из кризиса, мы снова рискуем разрушить, но не построить. Рискуем оказаться в положении детей Маттиаса Клаузена, которые слишком много говорили о спасении чести отца, тогда как на самом деле их волновала лишь судьба «мамочкиных драгоценностей».



Другие ссылки

Наталья Казьмина. 17 статей о театре, Дмитрий Хованский, специально для сайта, 28.11.2012
Без иллюзий, Кама Гинкас, Генриетта Яновская, Наталья Казьмина, Вопросы театра, 1-2 (вып. XI), 2012
«Была такая девочка, влюбленная в театр…», Кама Гинкас, Генриетта Яновская, Вопросы театра, 1-2 (вып. XI), 2012
Диалог о цензуре, Наталья Казьмина, Алексей Никольский, Вопросы театра, 1-2 (вып. XI), 2012
Вместо «Дневничка», Александр Калягин, Наталья Казьмина, Вопросы театра, 1-2 (вып. XI), 2012
Памяти Наташи Казьминой, Валерий Фокин, Адольф Шапиро, Михаил Левитин, Дмитрий Крымов, Вопросы театра, 1-2 (вып. XI), 2012
Хочется понять…, Татьяна Шах-Азизова, «Экран и сцена» № 23 (976), С. 3, 12.2011
Прощай, Наташа, Марина Токарева, Новая газета, № 133, 28.11.2011
О Наташе, Валерий Семеновский, Специально для сайта, 27.11.2011
Михаил Левитин: Чего я хочу, Наталья Казьмина, Журнал «Вопросы театра», 2010, № 3-4, 10.2010
«Скучная история» Театра «Эрмитаж». Михаил Левитин, Наталья Казьмина, Театральная афиша, 10.2009
Кто в доме хозяин?, Наталья Казьмина, «Планета Красота», 2008, №№ 7-8, 07.2008
Как нарисовать птицу, Наталья Казьмина, Планета Красота, 1.12.2007
Пишите поперёк, Адольф Шапиро, Наталья Казьмина, «Театр», № 30, 12.2007
Чехов плюс что-то еще, Наталья Казьмина, «Театр», № 30, 12.2007
Вне грамматики, Наталья Казьмина, Театр, № 1, 2007, 01.2007
Убийство, одиночество и дождь, Наталья Казьмина, «Театр», № 29, 2007
Жизнь прекрасна. Е. Гришковец, Наталья Казьмина, «Театр», № 3, 2006
Поэзия и проза «Эрмитажа», Наталья Казьмина, Первое сентября, 3.09.2005
3 июля театральному режиссеру Анатолию Эфросу исполнилось бы 80 лет, Наталья Казьмина, «Независимая газета», 1.07.2005
Бессмертная смерть, Наталья Казьмина, Планета Красота, № 7-8, 07.2005
Деликатный театр. Жизнь и судьба, Наталья Казьмина, Газета «Дом Актера», 1.06.2005
Дом, где разбиваются сердца, Наталья Казьмина, «Первое сентября», 19.03.2005
О пользе неспешного театроведения, Наталья Казьмина, «Театр», № 4, 2005
Гедда Карбаускене, Наталья Казьмина, «Планета красота», № 1, 2005
Кто держит пуговицу, Наталья Казьмина, «Вопросы театра», 02-04, 2004
Прошло сто лет…, Наталья Казьмина, «Театральная жизнь», № 3, 2004
Ощущение бороды, Наталья Казьмина, «Культура», 18.12.2003
Михаил Левитин. Мотивчик, Наталья Казьмина, Театр, 04.2003
Алхимик Дитятковский, Наталья Казьмина, газета «ДА», 03.2003
Я люблю тебя, Петрович!, Наталья Казьмина, «Культура», 3.10.2002
Три Стуруа и еще один, Наталья Казьмина, «Вестник Европы» 2002, № 6, 09.2002
«Неудачное свидание с самим собой» [О спектакле «Арто и его двойник»], Наталья Казьмина, «Вестник Европы» 2002, № 5, 06.2002
Анатолий Васильев. Магнитная аномалия, Наталья Казьмина, «Вестник Европы» 2002, № 4, 02.2002
Михаил Левитин «С годами стало ясно, что все ясно», Наталья Казьмина, Театральная жизнь, 01.2002
Актер, не принадлежный никому, Наталья Казьмина, 2002
Цирк уехал и клоуны разбежались. Жаль, Наталья Казьмина, Вячеслав Полунин, «Культура», 19.07.2001
Вячеслав Полунин: Монолог клоуна, или Пирог из десяти слоев, Наталья Казьмина, «Вестник Европы» 2001, № 2, 06.2001
Олимпиада: опыт, материал, урок, Наталья Казьмина, «Вестник Европы» 2001, № 2, 06.2001
Кама Гинкас, Наталья Казьмина, «Культура», 17.05.2001
Ты этого хотел, Жорж Данден!, Наталья Казьмина, 2001
Под нелогичный ход часов, Наталья Казьмина, Советская культура, 28.04.1990