Встать, суд идет

Хитом нынешнего театрального сезона вдруг оказалась классическая пьеса Сухово-Кобылина «Смерть Тарелкина». К чему бы это?

Итоги, 12.04.2005
Интереснейшая вещь — старая классическая пьеса, не шедшая в Москве, кажется, со времен знаменитого спектакля Петра Фоменко, поставленного в середине 60-х годов прошлого века, сделалась вдруг в этом сезоне страшно популярной. Один за другим вышли премьеры театра “Et cetera” и Театра им. Ермоловой, а на очереди уже другие постановки. «Смерть Тарелкина» ожидается в Малом театре, в Центре драматургии и режиссуры ее собирается ставить Алексей Казанцев, прошел слух, что Роман Козак хотел бы иметь ее в репертуаре Театра им. Пушкина, ну и так далее. Что тут, случайное совпадение? Сухово-кобылинские «упыри, вуйдалаки и мцыри» порчу свою навели? Или само время востребовало этот отчаянно гротескный, фантасмагорический фарс о полицейском беспределе в одном отдельно взятом околотке, всегда пугавший власть предержащую?
Написанная в 1868 году, пьеса была запрещена к постановке на тридцать с лишним лет, но и потом ставилась нечасто, возникая на российских сценах в моменты совсем уж глухие и душные, пугая своими пророчествами и публику, и власти. Мейерхольд, например, умудрился выпустить «Смерть Тарелкина» в Александринке, уже переименованной Февральской революцией 17-го года в Драматический государственный театр, дня за два до октябрьского переворота. Потом поставил еще раз, в 1922 году, апокалипсическую гофмановскую мрачность прежнего спектакля сменил грубоватый шутовской балаган, но публика все равно пугалась, явственно ощущая, по словам рецензента, «издевку смерти над человеком». Ну а спектакль Фоменко в Театре им. Маяковского был попросту снят, запрещен партийным руководством, и спрашивать: «Почему?» — могут только совсем уж родства не помнящие. Потому что прямо про них и выходило, вот и весь ответ. Этот мистический, смешной и жуткий шабаш полицейского террора показался начальству до боли знакомым, и правильно показался. В российских театрах давно научились высказывать властям свое недовольство с помощью классической пьесы, вот и сейчас об этом вспомнили — похоже, время пришло. И в самом деле, один только милицейский беспредел в Башкирии как будто списан со страниц старой пьесы. А тут еще пресловутое «басманное» правосудие, борьба с непокорными олигархами, сиделец Ходорковский, страсти вокруг «Детей Розенталя», сериалы о советских вождях и памятники Сталину, которые то тут, то там ставить собираются, — и что-то такое слегка позабытое стало сгущаться над нами. Похоже, творческая интеллигенция снова сунула фигу в карман. На этот раз в виде классической «Смерти Тарелкина».
Пьеса и в самом деле невероятная. Сегодня она кажется предвестником всех литературных направлений XX века — обэриутов, абсурдистов и даже постмодернизма. Тут что ни фраза, то просто перл, только успевай уши подставлять. Сюжет фантастический, в страшном сне такой приснится. Тарелкин, спасаясь от кредиторов, решил умереть, но не до конца умереть, а взять документы умершего соседа Силы Силича Копылова и похоронить вместо себя куклу. То есть Копылов умер, и Тарелкин умер, кто же перед нами? Правильно, оборотень, упырь и вуйдалак. Потом начались допросы в участке, но о пророческой актуальности пьесы уже говорилось. Словом, вот он, хит нашего времени. Вышел на московскую сцену и собирается обосноваться на ней всерьез и надолго. В театре “Et cetera” «Смерть Тарелкина» поставил хорошо известный в Москве молодой литовский режиссер Оскарас Коршуновас, которого скорые на язык критики давно уже числят в лидерах европейского театрального искусства, а в Театре им. Ермоловой — скромнейший маргинал Алексей Левинский, актер, режиссер и педагог. Два эти спектакля, вышедшие на публику практически одновременно, отличаются друг от друга примерно так, как дорогой голлливудский блокбастер от малобюджетного независимого кино, снятого ручной камерой. На премьеру к Александру Калягину собрались весь бомонд и почти вся пресса, в Ермоловском театре, от которого уже много лет не ждут никаких художественных потрясений, почетных гостей практически не было. Вот только, как говорят на Руси, никогда не знаешь, где найдешь, а где потеряешь.
Апокалипсис в полоску
На сцене театра “Et cetera” все в полоску. Декорация, напоминающая коробку, одну сторону которой откинули на пол, полосатая, костюмы полосатые, и даже программки и буклеты выпустили в черно-белую полосочку. От всего этого страшно рябит в глазах, а нехитрая идея прочитывается мгновенно, еще до начала спектакля. У Чехова сказано: «Вся Россия — наш сад», а мы скажем: «Вся Россия — тюрьма». Как смешно. Впрочем, смешить нас Оскарас Коршуновас явно не собирался. В подзаголовке его спектакля значится: «трагедия-буфф». Он собрался нас напугать. Для чего изобретательным режиссером придумано много спецэффектов. Задняя стенка превращена в экран, и все главные трюки играются как в теневом театре. Летают диковинные птицы, скачут всадники с копьями, тень Расплюева заглатывает сапоги и скелеты, тень Тарелкина утюгом проглаживают. Или вот еще — заяц. Весь спектакль в углу стояло нечто, рогожей прикрытое. Как только прозвучало со сцены слово «заяц», так сдернули рогожу, а там — огромный заяц красными глазами вращает. Страшно, аж жуть, поскольку о глобальной, вселенской катастрофе речь ведется. Живых людей на сцене нет, одни куклы и манекены. Актеры громко кричат, дергаются, глаза таращат, выделывают цирковые кульбиты, словом, изо всех сил изображают гротеск, под стать теням на экране. Об актуальности тоже не забыли. В общем надрывном крике некоторые фразы звучат подчеркнуто: «Врешь, не прошло еще наше время!» Свет в зале, как водится в таких случаях, зажигается, и из зала тащат на допрос человека, в современный костюм одетого.
Бог его знает, что случилось с режиссером, предыдущие спектакли которого никак не могли обещать такого прокола. То ли Москва его напугала, то ли оборотень какой попутал, но не далась ему пьеса. В интервью перед премьерой он рассказывал о замысле, звучало красиво. Волнует, говорил, мимикрия, случившаяся с его поколением, оттого и назначил на роль Тарелкина Владимира Скворцова, молодого актера. Ничего личного, увы, в спектакле не обнаружилось, одни только общеупотребимые штампы и трюки. Сказать, что Скворцов играет плохо, нельзя, ему попросту нечего играть. Александр Калягин в роли Варравина, конечно же, высится надо всеми, как Монблан. По существу, ему тоже играть нечего, но он сам по себе — величина значительная. Выходит, сразу видно, Артист. А о заявленной мимикрии напоминает одна только финальная сценка, целиком построенная на остроумном техническом фортеле: Тарелкин, про которого говорят, что он в стену оборачивался, слился в конце концов со стеной-экраном. И делу конец.
Гоп со смыком
Самое обидное, что умопомрачительный текст Сухово-Кобылина в спектакле Коршуноваса не прозвучал вовсе. В этом шумном, пестром гротеске его попросту прокричали с прыжками и ужимками. Зато у Алексея Левинского в Театре им. Ермоловой текст подан как будто на блюдечке с голубой каемочкой. Нате, ешьте с удовольствием, дорогие зрители. Иногда казалось: не может быть, что все это в XIX веке писано, тут явно какой-нибудь Сорокин или Пелевин над классиком потрудился. Но нет, Сухово-Кобылин в чистом виде, без примесей. Левинский во всем драматургу следовал, трагедией его комедию-шутку не обзывал, ничего такого фантасмагорического на сцену не выводил, цирковыми выдумками публику не запугивал. В небольшом пространстве малой сцены актеры играют просто и ясно, из кожи не вылезают, не гримасничают, почти и не мимируют, а опираются на одно только авторское слово. Левинский в последние годы активно сотрудничает с театром «ОКОЛО дома Станиславского», оттого, видимо, стилистика его спектакля живо напоминает работы Юрия Погребничко. Говорю это не в упрек, поскольку речь идет не о заимствовании, а об общих художественных принципах. К истории своей страны Левинский, многого в ней не принимая, относится с какой-то печальной нежностью, и это, как ни странно, главная краска его спектакля. По ходу действия время от времени становилось жутко от совершенно дикой, до боли знакомой обыденности происходящего, но в памяти потом остаются не обличения с разоблачениями, а только лишь печаль и нежность прожившего общую с нами жизнь режиссера.
У Левинского все просто, как в народном балагане. Из лавок составлена стена, за ней прячется помост, с которого, как в кукольном театре, возникают персонажи. Четверка музыкантов-певцов сопровождает все действие. Абсолютно серьезно поют «Кирпичики», «По морям, по волнам», «Купите бублики» и прочие хиты прошлых времен. Тельняшки, кожанки, галифе, Варравин одет в костюм американского летчика или десантника. Впрочем, до прямых аллюзий Левинский не унизился. В его спектакле ничто не педалируется, просто память цепляет из прошлого бойкий пионерский задор и городской фольклор вперемешку с зоной, покорным унижением и всеобщим страхом. Об актерах Ермоловского театра критика в последние годы не пишет вовсе, а меж тем в этом спектакле многие играют очень хорошо. Александр Ковалев (Варравин), Сергей Власенко (Расплюев), Владимир Мурашов (Ох) в спектакле явно лидируют, играют внятно, азартно и без натужных усилий. Да и все остальные смотрятся здесь славной компанией, которой хорошо работается вместе и с публикой общаться радостно. И эта негромкая радость оказалась страшно заразительной. Для немногих числом (напомним, спектакль идет на малой сцене) и не особо знатных зрителей Ермоловского театра. Так что самое время вспомнить еще одну русскую пословицу: не все то золото, что блестит. 

Другие ссылки

Мольер «Тартюф». В Школе клоунов, Елена Губайдуллина, Театральная афиша, 04.2014
Воспоминания о будущем спектакле. Интервью с Алексеем Левинским, Дмитрий Хованский, Специально для сайта, 25.11.2013
Про всех падающих, Ваш досуг, 10.03.2009
Скоморох-философ, Алена Карась, «Российская газета», 31.07.2007
Игроки, Вера Павлова, TimeOut, 18.04.2007
Без шулерства, Итоги, 9.04.2007
Карточный угар, Ольга Егошина, Новые известия, 3.04.2007
Испытание обыденностью, Юлия Черникова, www.utro.ru, 3.04.2007
Странный человек пришел, Ирина Алпатова, «Культура», 29.03.2007
Робкий генерал желает познакомиться, Александр Воробьев, «Русский курьер», 26.03.2007
Бесхозяйственность, Григорий Заславский, «Независимая газета», 26.03.2007
Алексей Левинский усыновил новую драму, Алла Шендерова, «Коммерсант», 24.03.2007
Странные люди, Евгения Шмелева, «Новые Известия», 21.03.2007
Сюрреализм, Евгения Александрова, IN OUT, 21.03.2007
Что мы за люди?, «Итоги», 19.03.2007
Хоровод русской литературы, Дина Годер, «Время новостей», 16.03.2007
Руку, товарищ, Олег Зинцов, Ведомости, 14.02.2007
Молчаливое свидетельство, Елена Груева, Ваш досуг, 7.04.2006
Молчание принцесс, Итоги, 27.03.2006
Молчи — сойдешь за идиотку, Леонид Гвоздев, Московская правда, 24.03.2006
Офелия гибла и ела, Глеб Ситковский, Газета, 24.03.2006
В одном дворовом королевстве, Александра Машукова, Ведомости, 23.03.2006
Выйти замуж по-королевски, Арина Миронова, Ваш досуг, 10.03.2006
Богоискатель между печкой о шкафом, Елена Дьякова, Новая газета, 20.02.2006
Слушай большую идею, Александр Соколянский, Время новостей, № 25, 14.02.2006
Хокку Юрия Погребничко, Наталья Сажина, № 26 Литературная Россия, 1.07.2005
Русский балаган и его герои., Юлия Большакова, «Банковское дело в Москве», 07.2005
Бессмертная смерть, Наталья Казьмина, Планета Красота, № 7-8, 07.2005
Не в своей палатке., Роман Должанский, Коммерсант, 30.04.2005
Кабуки средней полосы, Олег Зинцов, Ведомости, 28.04.2005
Ждите развязки., Дина Годер, Русский Журнал, 28.04.2005
«Смерть Тарелкина», эпизод II, Алла Верди, Yтро.ru, 25.04.2005
Дядя Ваня-сан, Марина Шимадина, Коммерсант, 23.04.2005
Неживой уголок, Олег Зинцов, «Ведомости», 19.04.2005
Встать, суд идет, Итоги, 12.04.2005
Оборотни в калошах., Ирина Алпатова, «Культура», 7.04.2005
Смерть Тарелкина, Екатерина Рябова, «Афиша», 5.04.2005
Брачные игры на подмостках жизни, Ирина Алпатова, Культура, 19.06.2003
Вокруг и около, Итоги, 28.04.2003
Возвращение из Зазеркалья, Геннадий Демин, Культура, 24.04.2003
По соседству с Алисой, Олег Зинцов, Ведомости, 24.04.2003
Голоса из норы, Александр Соколянский, Время новостей, 22.04.2003
Погребничко в Стране чудес, Алексей Филиппов, Известия, 21.04.2003
Алексей Левинский: Спектакль — это всегда ответ, Павел Подкладов, «Первое сентября», 5.04.2003
«Фокусы Шарлотты», Майя Фолкинштейн, Современная драматургия, 02.2001
Белка со свистком, Марина Давыдова