«Меня убить хотели эти суки»: рецензия редакции

Алена Данилова, Ваш досуг, 20.01.2011
Михаил Левитин — главный театральный специалист по поэтичным и страшным 20-30-м годам ушедшего столетия — поставил очередную собственноручно инсценированную прозу. На этот раз «Факультет ненужных вещей» Юрия Домбровского.

Длинный, сложный, многолюдный спектакль — с резким названием «Меня убить хотели эти суки» — представляет собой не только любопытную сценическую версию романа, казалось бы, менее всего предназначенного для театра. Это еще и почти совершенное театральное творение — постановка, в которой каждое слово, движение, образ, звук — необходимы, каждая интонация точна, и ни одна минута сценического времени не пропала впустую. И это, кстати, абсолютно не означает, что публика с пониманием отнесется к немилосердному четырехчасовому хронометражу, а также упорному нежеланию этого режиссера развлекать, упрощать и вообще делать хоть что-нибудь на потребу зрителя. «Люди только мешают…» — таков негласный девиз театра «Эрмитаж». Впрочем, некоторым именно это в нем исключительно нравится.
Парадоксальным образом — как раз люди, которые больше всех всем мешали, особенно милы сердцу Михаила Левитина. Обнаженная душа Марины Цветаевой, ОБЭРИУты и их неудобные стихи и неудобные жизни, Олеша, Бабель, Хармс и еще целая вереница гениальных страдальцев прошла по сцене его театра. Юрий Домбровский, которого сажали, выпускали, снова сажали, а он жил и писал, несмотря ни на что, пока его не убили, — Домбровский просто должен был рано или поздно присоединиться к ним. 
Биографическую прозу, написанную под впечатлением от продолжительного и тесного общения с алма-атинскими следователями и, вообще, от знакомства с советской следственной системой образца 1930-х, режиссер превратил в философский интеллектуальный фарс, в котором страшная реальность прячется под театральной маской и принимает формы причудливого иносказания. Эксцентрика — та краска, которой Левитин всегда умел и любил пользоваться. И на сей раз его путеводной звездой оказался Чаплин, удачно скользнувший со страниц романа в спектакль, ставший его началом и концом, определивший его эстетику — лирическую клоунаду с изнанкой трагедии. 
История об арестованном историке Зыбине, умнице и интеллектуале, вступившем в обреченное противостояние с целым сонмом наделенного властью агрессивного невежества, населена у Левитина почти сплошь фриками, кривляющейся нежитью — грудастым Берией в юбке с похожей на гипертрофированный крысиный хвост косой (Екатерина Тенета), огромным верзилой-переростком с повадками убийцы (Сергей Олексяк), длинным и тощим, как упырь, прокурором (Александр Ливанов) и, конечно, брутальной барышней Тамарой (Александра Володина-Фроленкова), готовой пожрать с костями непокорного подследственного. Единый в двух лицах Нейман-Штерн (Левитин отдал роли следователя Неймана и его брата, писателя от прокуратуры Штерна блистательному Михаилу Филиппову), не теряя связи с этим зверинцем, стоит особняком. Именно он - главный антагонист плененного историка, впрочем, и его, в конце концов, спаситель.
Станислав Сухарев играет Зыбина с тонкостью и силой, достойными Юрия Домбровского. И другой похвалы исполнителю главной роли в этом спектакле не нужно. Горькая насмешливость, несгибаемая воля предельно обессиленного человека, ярость, слабость, упрямство, ум - молодой актер ведет эту роль с ювелирной точностью, хотя при этом не оставляет ощущение, что он бросился в нее с головой и готов захлебнуться в страданиях своего героя.
Целиком обшитая холодной серебристой жестью сцена театра «Эрмитаж» (такого до художника Сергея Бархина с ней, кажется, еще никто не делал) на четыре с лишним часа стала местом утонченных словесных баталий и ожесточенной схватки системы с индивидом. Не только с Зыбиным. С его возлюбленной, красавицей Линой (Ирина Качуро), с его собутыльником и собеседником Дедом (Александр Пожаров), со следачкой Тамарой, оказавшейся, в конечном итоге, просто девушкой, и с Нейманом-Штерном, врагом с человеческим лицом. Сцены допросов сменяют эпизоды из черноморского идиллического курортного когда-то, страшно хлопают жестяные двери, а прямо на пыльном прокуратурном полу свалены горой алые нездешние яблоки. Ко всему прочему, ну да, человек в длинном сюртуке и огромных башмаках посреди круга, оставленного цирковым шатром, и Елена Камбурова с шокирующе неуместной и совершенно магнетической «Чарли Чаплин — заячья губа…» — под занавес. Все это легко могло бы оказаться неудобоваримым винегретом, но оно слилось в абсолютную театральную гармонию. И да здравствует зритель, способный оценить ее по заслугам.

Оригинал материала


Другие ссылки

Отправляясь на оперетту, вспомни гимн СССР, Любовь Лебедина, Трибуна, 10.09.2015
Безумная власть плодит безумцев, Любовь Лебедина, Трибуна, 28.08.2014
Теневая сторона, Анастасия Павлова, Театрон, 18.10.2013
Вспоминая Виктора Гвоздицкого, ч.1, Екатерина Варченко, Дмитрий Хованский, Специально для сайта, 30.09.2013
Евгений Редько играет две главные роли в премьере театра «Эрмитаж» по пьесе Евгения Шварца «Тень», Марина Тимашева, программа «Закулисье» на радио «Голос России», 26.09.2013
Честная авантюра в Эрмитаже, Александр Чигров, «Театрон», 1.11.2012
«Меня убить хотели эти суки»: рецензия редакции, Алена Данилова, Ваш досуг, 20.01.2011
Unexpected 'Kapnist Round Trip' Is Pure Levitin, Джон Фридман, The Moscow Times, 7.05.2009
Бедная родственница таланта, Наталия Каминская, Культура, 9.10.2008
Достоевский. И немножко нервно, Юлия Позднякова, Культура Сибири, 18.06.2007
«Мои необычные странные личности», Михаил Левитин, Интернет-портал Культура, 25.05.2005
«Зачем эти страдания» и «Давайте жить дружно!», Алена Данилова, Екатерина Варченко, Театральная жизнь, 2000, № 8, Рубрика [Наши дебютанты], С. 37-44, 2000
«Семейство Нонанкуров в „Эрмитаже“», Александр Демидов, «Театральная жизнь» 1986, № 1, 01.1986